Зов черного сердца

Намеревался отбрехаться как?то, найти причину, по которой не придется выходить из дома до понедельника, но, услышав первые слова, вскочил и уже через двадцать минут летел по трассе, доводя стрелку спидометра до опасной отметки.

Прошло почти два года с того дня, когда в заброшенном пансионате разместились с какого?то ляда телевизионщики, снимали там свой ширпотреб.

Кстати, вроде тоже были экстрасенсы, если он не ошибается.

Там история мутная оказалась, с пропажей двух человек и найденными пистолетом и ножом.

На ноже обнаружилась кровь, и кровь принадлежала как раз одному из колдунов. При осмотре медиками на колдуне не нашли даже свежей царапины, но по каким?то там признакам кровь назвали то ли брюшной, то ли подвздошной. Он не специалист, потому словцо нужное из головы вылетело моментально. Весь цимес в том, что кровь та из глубокой раны, которая теоретически должна была убить человека, а здесь ни царапины.

Чудеса да и только!

Дело быстро прикрыли за неимением улик, колдуны разбежались кто куда.

Тот, которого Кольцов для себя прозвал «воскресшим», и вовсе умотал в столицу.

С тех самых пор никаких громких дел в городке, куда примчался следователь, не происходило.

До злополучного воскресенья.

По экстренному номеру позвонил мужчина и сообщил, дескать, он из строительной бригады, вызванной на восстановление старого монастыря. Накануне у них пропал бригадир, и никто не понимал где он может быть. Его обыскались перед закрытием смены, как в воду канул.

– Вообще?то воскресенье выходной у нас, да я вспомнил, что оставил в бетономешалке раствор, – торопливо рассказывал тот самый работяга, позвонивший и сообщивший о страшной находке, уже сидя перед Кольцовым, – его потом хрен выскоблишь. Не хотелось нагоняй от бригадира получать, он у нас мужик грозный. У меня машина своя, дай, думаю, сгоняю, заодно и Ивана покличу, так нашего начальника звать. – Он запнулся, прежде чем продолжить: – Звали горемыку. Кто же мог знать, что я найду его в таком виде.

Не дай бог эдакой смерти даже лютому врагу.

Мужчина очень боялся, как бы его не обвинили в убийстве, и, ерзая на стуле перед строгим полицейским, он старался не отводить взгляда, доказывая свою честность. Кольцов и сам понимал, что перед ним не преступник. Типаж не тот.

За годы работы в органах он научился разбираться в людях и хотел бы думать, что научился этому хорошо. В данном конкретном случае никакой интуиции и дедукции не нужно.