Когда связь крепка

Мужчина не произнёс ни слова за всю поездку, все агенты ФБР тоже молчали. Джен решила, что её напарники, как и она, размышляют о чудовищной сцене убийства и о замечании Каллена о том, какие «крайне неприятные дела» их всё-таки ждут в участке.

Джен ненавидела загадки, отчасти потому, что Тётушка Кора в своих манипуляциях зачастую прибегала к шифрам и угрозам, а кроме того Джен ужасно не хотелось думать о том, что её прошлое может разрушить её сбывшуюся мечту стать агентом ФБР.

Когда Каллен припарковал машину перед зданием полиции, Джен и её коллеги вместе со всеми пошли внутрь.

– Идите за мной, – сказал Пауэлл. – Вас уже ждут. Мы с моей командой не имеем понятия, что со всем этим делать.

«Кто нас ждёт?» – терялась в догадках Джен.

И что он имеет в виду под «всем этим»?

Шеф Лукас Пауэлл повёл Джен с её коллегами и Каллена прямиком в комнату допросов. Внутри сидело двое мужчин, одетые в ярко-жёлтые светоотражающие жилеты.

Они пили кофе и просто смотрели на стол.

Пауэлл представил мужчин, начиная со старшего:

– Это Арло Стайн, проводник товарных поездов. А это Эверетт Бойнтон, его помощник. Когда поезд остановился, именно они вернулись и нашли тело.

Оба мужчины даже не подняли глаз на вошедших.

Джен сглотнула комок в горле. Они явно пережили психологическую травму.

И это действительно было «крайне неприятное дело».

Допрос этих мужчин будет непростым, но хуже всего то, что им, скорей всего, неизвестно ничего, что могло бы вывести их на убийцу.

Джен отступила назад, в то время как Райли села за стол к мужчинам и мягко произнесла:

– Мне ужасно жаль, что вам пришлось это пережить. Как вы держитесь?

Мужчина постарше, проводник, слегка пожал плечами.

– Я ничего, – сказал он. – Хотите верьте, хотите нет, но мне уже приходилось видеть нечто подобное. Я имею в виду убитых на путях людей. Я видел и более истерзанные тела. Не то чтобы к этому можно было привыкнуть, но…

Стайн кивнул на своего ассистента и добавил:

– А вот Эверетт столкнулся с этим впервые.

Парень поднял глаза от стола.

– Я нормально, – сказал он с неуверенным кивком головы, по-видимому, стараясь убедить в этом самого себя.