Когда остыли следы

Её надежды на создание семьи с Райаном и детьми оказались всего лишь иллюзией.

Как эта чёртова симуляция.

Она упала на колени и расплакалась.

Через несколько минут Райли удалось взять себя в руки. Радуясь, что никто не заметил её краха, она встала на ноги и пошла обратно в свой кабинет. Как только она вошла внутрь, в кабинете зазвонил телефон.

Она знала, кто звонит.

Она ждала этот звонок.

И она знала, что эта беседа будет совсем непростой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Привет, Райли, – произнёс женский голос, когда Райли подняла трубку.

Голос был приятным – чуть дребезжащим и слабым от возраста, но дружелюбным.

– Привет, Паула, – сказала Райли. – Как ты?

Звонящая вздохнула.

– Ты же знаешь, сегодня всегда тяжело.

Да, Райли знала об этом – дочь Паулы, Тильду, убили в этот день двадцать пять лет назад.

– Надеюсь, ты не против, что я звоню, – сказала Паула.

– Конечно, нет, Паула, – ободрила её Райли.

В конце концов, Райли сама много лет назад стала инициатором их довольно необычных отношений.

Этот ежегодный звонок стал для них обычным ритуалом.

Райли всё ещё казалось странным вести такие беседы с человеком, которого она никогда не видела. Она даже не знала, как выглядит Паула. Она знала, что сейчас ей шестьдесят восемь. Ей было сорок три, всего на три года больше, чем Райли, когда её дочь убили.

– Как Джастин? – спросила Райли.

Райли пару раз разговаривала с мужем Паулы, но не была с ним близко знакома.

Паула снова вздохнула:

– Он умер прошлым летом.

– Мне очень жаль, – принесла соболезнования Райли. – Как это произошло?

– Очень неожиданно, как гром среди ясного неба. Врачи сказали, это аневризм, а может быть, сердечный приступ. Предложили провести вскрытие, чтобы узнать точно. А я сказала: «Зачем?» Это ведь всё равно не вернуло бы его.

Райли ужасно сочувствовала женщине. Она знала, что у неё была всего одна дочь. Потеря мужа вряд ли далась ей легко.

– Как ты справляешься? – спросила Райли.

– Потихоньку, помаленьку, – ответила Паула. – Теперь в доме так одиноко.

В её голосе прозвучала нотка такой невыносимой грусти, будто она уже была готова присоединиться к своему мужу на том свете.

Райли было трудно даже представить такое одиночество.