Человек, потерявший лицо. Человек, нашедший свое лицо

 – Тонио просил вас передать его извинения?

– Да, он… завещал мне это!

– Он умер? – с испугом спросила Гедда. Престо показалось, как будто она чувствует себя виноватой в его смерти. Тонио не ответил на ее прямой вопрос.

– Позвольте напомнить вам, что вы ответили ему на его предложение.

– Боже мой, но я не могла предполагать, что мой отказ убьет его! Он был вашим другом? И теперь вы как будто явились мстить за него…

– Прошу вас, не спешите делать выводы и выслушайте меня! Итак, вы тогда сказали Престо, что между ним и вами стоит непреодолимая преграда.

– Да, – ответила Гедда.

– Так вот, – сказал Престо, – теперь этой преграды не существует. Антонио Престо не умер, но переменил свою внешность. Антонио Престо – это я. Ведь вы не можете сказать, что я безобразен? – И Престо поднялся с кресла и сделал несколько шагов, как модель в магазине модных костюмов. Люкс невольно откинулась назад.

– Что вам надо? – спросила Гедда, едва владея собою.

– Я пришел за ответом и уже получил его, – ответил Престо. – Вы сказали «да».

– Но вы не Престо!.. Прошу вас, не мучьте меня. Что вам надо?

– Успокойтесь, мисс Люкс! Вам не угрожает опасность. Я не сумасшедший и не бандит. Я знаю, что вам трудно поверить в то, что вот этот неизвестный молодой человек, разговаривающий с вами, есть действительно отвергнутый вами Антонио Престо.

И Престо рассказал Гедде все, что произошло с ним после их свидания, показывал вырезки из газет о «чудесных превращениях» доктора Сорокина, наконец вынул фотографии, отметившие все этапы «эволюции», происшедшей в теле Престо. Эти фотографии были убедительнее всего. И все же, когда Гедда, оторвав взгляд от фотографий, посмотрела на красивого молодого человека и мысленно представила себе старого Тонио Престо, ее разум отказывался верить, что такие превращения возможны.

Она задумалась. Наступило молчание, которого Престо не нарушал. Он ждал ответа Гедды как приговора. Наконец Люкс подняла голову и сказала:

– Мистер… Престо!.. – Это начало не понравилось Тонио. Раньше Гедда не называла его так официально, обращаясь к нему по-товарищески – Тонио. – Допустим, что все это так, как вы говорите. «Стена уродства» не стоит перед нами.