Человек, нашедший своё лицо

Цорн воздействует на какую-то железу, мечевидную или щитовидную – не помню, и еще на железу в мозгу, отчего у человека изменяется не только лицо, но и все тело, прибавляется рост, удлиняются конечности. Впрочем, может быть, все это газетная утка.

– В какой газете вы читали это? – возбужденно спросил Престо.

– Право, уж не помню. В Сакраменто в редакции любой газеты вам сообщат его адрес.

– Гофман, я еду! Еду немедленно. Себастьян! Себастьян!

Вошел старый слуга.

– Себастьян, скажи шоферу, чтобы он готовил машину.

– Шофер спит, вы вчера замучили его, – ворчливо сказал Себастьян.

– Да, правда, пусть спит. Себастьян, вызови такси, укладывай белье и костюмы в чемодан. Я еду.

– Не сумасшествуйте, завтра съемка, – сказал с тревогой Гофман.

– Пусть отложат. Скажите, что я заболел.

– Не теряйте рассудка, Тонио. Ведь если доктор действительно изменит вашу наружность, то вы уже не в состоянии будете окончить роль мейстерзингера в фильме «Любовь и смерть».

А вы обязаны сделать это по контракту.

– К черту контракт!

– И вы уплатите неустойку!

– К черту неустойку! Скажите, Гофман, могу я на вас полагаться, как на друга?

Гофман кивнул головой.

– Так вот что, – продолжал, подумав, Престо. – Я не знаю, на сколько времени задержит меня доктор. Если не выйдет дело в Сакраменто, я еду в Париж. На всякий случай я назначаю больше времени, чем может понадобиться: я пробуду в отъезде четыре месяца. Вы давно хотели побывать на Сандвичевых островах.

Поезжайте. Отдохните, проветритесь и привезите великолепный видовой фильм. Без аппарата ведь вы существовать не можете. Мою виллу прекрасно сбережет Себастьян. На него вполне можно положиться. Себастьян! Чемодан готов?

– В последний раз говорю вам: одумайтесь, – сказал, волнуясь, Гофман. – Ведь ваш нос – ваше богатство.

– Да где же ты, Себастьян? Ты вызвал по телефону таксомотор?

Чародей Цорн

Газеты не солгали: доктор Цорн существовал.

В Сакраменто первый отельный служитель, к которому обратился с вопросом Престо, сообщил его адрес.

– Доктор Цорн! Кто же его не знает! Это настоящий чародей! – ответил лакей.

Престо еще не совсем верил – может быть, лакей подкуплен, и его слова – простая коммерческая реклама, но интерес к Цорну усилился. Тонио позавтракал и, не отдохнув как следует после дороги, потребовал счет. Ему пришлось уплатить за сутки, хотя он только позавтракал в отеле.