Идеальный квартал

Иногда его называют Убойным, а коротко СОУ. Мы специализируемся на громких делах, которые вызывают общественный резонанс в СМИ. Это могут быть поджоги, убийства двух или нескольких лиц, известных людей и, конечно же, занимаемся серийными маньяками.

– Вроде Болтона Крачфилда, которого ты помог взять.

– Именно, – ответил он. – У нас также работают криминальные психологи. Для полиции это не в новинку. Весь Департамент может пользоваться их услугами, но мы в приоритете. Скорее всего, тебе знакомо имя нашего главного профайлера Моисея Гарленда.

Джесси кивнула. Моисей был легендой в обществе криминальных психологов. Бывший агент ФБР, который переехал на Западное побережье в надежде уйти в отставку в конце 1990-х годов после того, как несколько десятилетей потратил на отлов серийных маньяков по всей стране. Но Департамент полиции Лос-Анджелеса пригласил его к себе и он согласился на работу консультантом. Хоть его работа и оплачивалась довольно хорошо, он все же не был трудоустроен официально, а потому мог сам выбирать, берется он за дело или нет.

Гарленду было уже за семьдесят, но он все еще приходил на работу каждый день. И три-четыре раза в год Джесси читала в новостях, как он в очередной раз раскрыл дело, которое никто не мог понять. По слухам на втором этаже этого здания располагался его кабинет, переоборудованный из кладовой.

– Неужели я встречусь с ним? – спросила Джесси, стараясь хоть немного скрыть свой энтузиазм.

– Не сегодня, – ответил Эрнандес.

Хант знала, что Райан выразился достаточно мягко. Моисей Гарленд имел репутацию молчаливого и чересчур вспыльчевого засранца. Если бы он не щелкал маньяков, как орешки, то вряд ли бы нашел хоть какую-то приличную работу.

– В общем, Моисей является своего рода заслуженным профайлером, – продолжил Эрнандес. – Он появляется только при действительно громких делах.

– Почему?

– Официально? – улыбнулся Эрнандес. – Он хочет переехать в более спокойный район. У него есть жена и двое детей, которых он видит лишь спящими. Поэтому он нашел место в Санта-Барбаре.

– А на самом деле?

– У него перестало получаться.