Глухой переулок (Безысходность)

Но Хлои постаралась сохранить хладнокровие и решила не проявлять теплоту и гостеприимство.

– Как давно ты вышел? – уточнила она.

– Полторы недели назад. Мне потребовалось время, чтобы набраться смелости и приехать повидаться с тобой.

Хлои вспомнила тот телефонный звонок двухмесячной давности директору Джонсону, когда обнаружила последний кусочек загадки, способный освободить его. И вот он здесь. Благодаря ее усилиям. Интересно, знал ли он, как она помогла ему?

– И именно поэтому я выжидал, – продолжил он.

 – Эта… Эта тишина между нами. Неловкая, несправедливая и…

– Несправедливая? Пап, ты провел в тюрьме большую часть моей жизни… За преступление, которое, как мне удалось узнать, ты не совершал, но, похоже, вовсе не возражал отсидеть этот срок. Да, логично, что мне будет неловко. И учитывая причину твоего тюремного заключения, а также несколько наших последних разговоров, надеюсь, ты поймешь, если я не побегу тебе на встречу, танцуя и разбрасывая лепестки роз на пути.

– Я прекрасно понимаю это, но… Мы уже упустили столько времени.

Возможно, ты еще слишком молода, чтобы понять это. Но все те годы, которые я впустую провел за решеткой, зная, чем пожертвовал… Временем с тобой и Даниэль… Собственной жизнью…

– Ты пожертвовал всем этим ради Рутанны Карвайл, – плюнула Хлои. – Это был твой выбор.

– Да. И с этой мыслью мне пришлось прожить почти двадцать три года.

– Так что ты теперь хочешь? – спросила она.

Файн шагнула прямо, а затем, обойдя отца стороной, подошла к двери.

Ей потребовалось гораздо больше силы воли, чем она думала, чтобы просто пройти мимо.

– Надеялся, мы сможем поужинать.

– Вот так?

– Надо же с чего-то начинать, Хлои.

– Нет. Этого не будет, – она открыла дверь и обернулась на отца, впервые посмотрев ему прямо в глаза. Все внутри кипело и она приложила максимум усилий, чтобы сдержать нахлынувшую волну эмоций. – Тебе пора. И, пожалуйста, больше не приходи сюда.

– Ты действительно хочешь этого? – искренне обижаясь, спросил он, не отводя при этом взгляд.

– Не знаю, – выпалила Хлои, хотя планировала ответить «да».

– Дай знать, если передумаешь. Я остановился в…

– Не хочу этого знать, – перебила она. – Если захочу связаться, то найду тебя сама.

– Ах, точно. Ты же теперь работаешь на ФБР, – слегка улыбнулся он, хотя в голосе еще звучала боль.

«Именно то, что случилось с тобой и мамой и привело меня к этому», – подумала она.

– Пока, пап, – произнесла Хлои и вошла в подъезд.