Лунная башня

Нет повода для беспокойства.

Жерар вскочил с койки, выронив мячик. У него перехватило дыхание.

– Какого хрена! Вы издеваетесь! – начал он кричать. – Вытащите их из меня.

Фельдшер отшатнулся, но сохранил невозмутимый вид.

– Я отправлю запрос, и тебе проведут операцию. Их удалят. Нет повода для беспокойства, – фельдшер поднял с пола мячик и продолжил. – Твой организм неправильно отреагировал. Импланты укрепляют кости, иначе они бы сломались. И болевой порог снижен. Поэтому тебе кажется, что они горят.

Жерар выругавшись, вышел из лазарета и отправился к дереву, у которого он лежал ранее.

– Это всё он, – говорил себе под нос Янполь. – Это он во всём виноват.

Жерар снял свой мундир и начал осматривать своё тело. Импланты вживили пару месяцев назад, сразу после начала войны. До сих пор он не предавал значения своим шрамам. Жерар снова громко выругался. Кости снова начали гореть.

«Что они со мной сделали»? Он думал, что он станет немного выносливее. И это спасёт ему жизнь. Жерар смотрел на руки, на грудную клетку, и снова на руки.

Всё тело было в маленьких шрамах длиной в 8 миллиметров. По четыре шрама на каждой руке и два в области сердца. Он ощупал спину и затылок. И там тоже были шрамы. Жерара начали посещать тревожные мысли. Что если их не смогут вытащить? Что если станет хуже? Жерар начал делать глубокие вдохи и выдохи, стараясь прийти в норму.

– Нужно успокоиться, – говорил себе Жерар. – Всё будет хорошо. Соберись тряпка. Завтра будет бой. Нужно выжить.

Я выживу.

Он надел мундир и пошёл к казармам. Ему стало легче, но беспокойство осталось. Он вошёл в небольшую палатку, где располагались сержанты. Вместе с ним здесь ночевал его друг Рауль, с которым он окончил военное училище.

– Дерьмово выглядишь, Жерар, – сказал Рауль. Он сидел на койке с телефоном, скорей всего переписывался со своей девушкой. – Тебя не было на вечерней поверке.

– Я был в лазарете, – буркнул Янполь и лёг на койку. – У меня неправильно прижились импланты.

Я сломал лопату. Ах да, и ещё у меня умер отец.

Рауль вскочил на ноги и обеспокоенно спросил.

– Ты как, дружище?

– Я в норме, – ответил Жерар, но это была ложь. Он не был в норме. Он чувствовал, что его заперли в чужом теле. Он уже давно это ощущал и до сих пор он врал себе, боясь это признать. А ещё он злился, но не на отца к своему удивлению, а на самого себя. Жерар закрыл глаза, представляя себе прекрасный дуб, у которого он лежал. И злость отступила.