По гамбургскому счету

Дымно-синий Гамбург остывал, тускнея сразу всеми оттенками синего, и уходя в мрачные цвета крепкого чёрного табака. Он был совсем не лакированным этот город. Особенно со стороны Берлинского угла, обвитого железной дорогой как незатянутой петлёй.

От пожарного депо в сиплом стоне сирен отъезжали пожарные грузовики, похожие на большие красные коробки. Движение перекрыли, и нам пришлось ждать. Я представлял себе, какую психологическую заботу приготовил для меня Почински.

Мне повезло, Почински скоро приехал.

– Нарисуем ему квалификацию «покушение на убийство», – говорил кому-то возбуждённо и решительно Штефф. Он вошёл в кабинет и, даже не обратив на меня внимания, принялся звонить в «Давида»[11 - Полицейский участок N 15 “Davidwache”].

– Опять пятнадцатый…, – подумал я, наблюдая за прокурором.

Наконец порох прокурорской решительности отошёл последней струйкой сизого дыма, и Штефф устало сбросил шляпу на стол.

– Мойн![12 - Типичное немецкое приветствие жителей Гамбурга и Любека] – сказал он, подняв на меня глаза.

Я кивнул.

– Сейчас, только отдышусь… Процессуально я не могу привлечь тебя к расследованию, но по служебной целесообразности – обязан. Как специалиста по всяким придуркам. Думаю, мы это согласуем, – заговорил Почински.

Я молчал, не перебивая, позволяя другу собрать мысли в кулак. Они всё время у него расползались в сумбурном потоке обстоятельств, но отговаривая мне сейчас свою проблему, Почински яростно соображал и систематизировал.

– Опять что-то по пятнадцатому комиссариату? – спросил я.

– Нет, заявление поступило нам в Альтоне, – уточнил Почински, – но, всё по порядку. Три дня назад Эльза Гроссмайер заявляет о пропаже мужа. Накануне он отправился на лодке рыбачить и не вернулся. В тот же день патрульный полицмейстер обнаруживает на пляже Шрёдерса пустую лодку. На бортике явные следы крови, а в песок глубоко впечатался след ботинка в полутора метрах от лодки.

– Правой оттолкнулся? – спросил я.

– Именно! Не вызывает сомнения, что спрыгнули с лодки. – Продолжил Почински. – Но она принадлежала не Гроссмайеру. Мы установили по бортовому номеру адрес хозяина, им оказался Стоян Малич, эмигрант, в Гамбурге жил восемь лет, работал на судоверфи. По словам соседей, дома он отсутствовал примерно пятый день. Уточнили. Оказалось – четвёртый. То есть, пропажи людей с разных лодок совпадают одним днём.