365 дней

Я видела смерть человека; перед глазами, как на зажеванной пленке, крутился момент выстрела. Пока сцена повторялась и повторялась в моей голове, в организме будто бы не осталось кислорода. Я сдалась и перестала бороться. На периферии угасающего сознания я отметила, что пояс халата ослаб, а два пальца на шее пытаются нащупать слабый пульс. Одна ладонь оказалась за спиной, придерживая голову, другая – под согнутыми ногами. Я почувствовала, что меня куда-то несут: хотела открыть глаза, но не могла поднять веки. Вокруг раздавались голоса, но четко я смогла услышать лишь один:

– Лаура, дыши.

«Этот акцент», – подумала я. Я знала, что меня держат руки Массимо, руки человека, который только что отнял у кого-то жизнь. Блэк вошел в комнату, толкнув дверь, чтобы закрыть ее. Когда я почувствовала, как он кладет меня на кровать, я все еще пыталась восстановить дыхание, которое, хоть и стало ровнее, все еще было недостаточно глубоким, чтобы доставить необходимое количество кислорода.

Массимо одной рукой открыл мне рот, другой сунул под язык таблетку.

– Спокойно, это только лекарство для сердца. Врач, который тобой занимался, оставил его на такой случай.

Через минуту мое дыхание выровнялось, в организм стало поступать больше кислорода, а сердце с безумного галопа перешло на спокойный темп. Я откинулась на кровать и уснула.

Глава 3

Когда я открыла глаза, в комнате уже было светло. Я лежала на белой постели, одетая в ночную рубашку и трусики – насколько я помню, засыпала я в халате.

Перед глазами пролетели события последней ночи. Я с ужасом вздохнула и закрыла лицо одеялом. Вся эта информация, триста шестьдесят пять дней, которые он мне дал, моя семья, неверность Мартина и смерть того человека – все это слишком много для одной ночи.

– Это не я тебя переодевал, – услышала я голос сквозь одеяло.

Я медленно стянула одеяло с лица, чтобы посмотреть на Блэка. Он сидел в большом кресле около кровати. На этот раз на нем была гораздо менее официальная одежда: серые спортивные штаны и белая майка на широких лямках, которая подчеркивала его широкие плечи и красивые накачанные руки. Он был босиком, волосы растрепаны; если бы не свежий и умытый вид, я подумала бы, что он только встал с кровати.

– Это сделала Мария, – продолжил он. – Меня даже не было в комнате.