Твое последнее лето

Он ухватился за одну ручку сумки, выжидающе посмотрел на Санька. Тот нехотя взял вторую ручку, и они вместе направились к подъезду. Лифт не работал, до шестого пришлось подниматься по пахнущей хлоркой, в мокрых разводах лестнице.

Костик остался стоять у двери «тамбура», хотя Санек предлагал войти в квартиру, пообещав угостить вкусненьким. Бабушка еще с вечера напекла пирогов с яблоками. В их доме все знали, что ничего вкуснее не купить даже в отделе кулинарии, а уж там-то, известно каждому ребенку, все самое лучшее.

Минут через десять Санек выглянул на лестничную клетку, протянул приятелю прозрачный пакет, пахнущий корицей и сладостью. Буркнув неловкое «спасибо», Костик дождался, когда останется один, чтобы немедленно впиться зубами в румяный бок выпечки. Он и сам не заметил, как умял все, что вынес Санек. Тот наверняка рассчитывал прихватить еды с собой на прогулку, чтобы потом не загнали домой, но оценив виноватый вид приятеля, сердиться не стал. Аккуратно прикрыл за собой дверь, стараясь заглушить щелчок замка.

– Бабушка все еще спит, – произнес тихо. – Даже хорошо, что лифт не работает, он так шумит, что мертвого разбудит.

Костик неожиданно вздрогнул. Упоминание мертвецов, пусть и в таком контексте, его напугало. Может, ему пытаются подать какой-то знак, предостерегают от задуманного? Вот же глупости! Ну, какие знаки? Двадцатый век на дворе, неужели кто-то еще верит во всякие там страшилки про оживших покойников и не упокоенных духов? Проще в призрак коммунизма поверить, чем в такое.

Он широко улыбнулся.

– Чего ржешь, дурак? – Санек ткнул Костика локтем в бок. – Радуйся, что твоя бабушка здорова. У меня, кроме нее, никого нет. И у нее, кроме меня, тоже.

Под ложечкой засосало. Может, ну ее, эту затею? Не говорить Саньку ничего, сделать все самому, да и дело с концом. Вон он как переживает. А случись чего, так Костик себе ни за что не простит.

Он даже не догадывался, что оно обязательно случится, только вот что именно, не мог даже предположить. Иначе не только Саньку, себе самому запретил бы думать о всяких глупостях.

– Да я анекдот вспомнил, вот и смеюсь. Больно, между прочим. У тебя локти острые как пики.

– Мне расскажи, вместе похохочем.

Санек подбоченился, посмотрел с вызовом.

– Он неприличный, – заюлил Костик и едва слышно добавил: – с матом.

– Тем более рассказывай. Нас никто не услышит. Хочешь, к трассе пойдем, там машин много, шумно.

Это он хватанул лишку, конечно! Костик разозлился.