Возвращение

– Я рад, что наконец могу это сделать, – кивает он.

Официант подходит, чтобы принять заказ. Бабочка тоже возвращается, опустившись на стол возле нетронутой салфетки. Красуясь, разворачивает крылышки. Барри старается прогнать от себя мысль, что это Меган в облике бабочки выбрала именно сегодняшний день, чтобы навестить его. Глупо, конечно, но избавиться от навязчивого чувства сложно. Такое уже было – как-то в Нохо малиновка летела следом восемь кварталов. Или недавно, во время прогулки с собакой в парке, на руку ему то и дело садилась божья коровка…

Приносят еду.

Барри представляет, что Меган сидит за столиком рядом с ними. Угловатые черты юности сгладились – она молодая женщина, и вся жизнь у нее впереди. Он не видит ее лица, как ни старается, только руки, которые беспрестанно жестикулируют, когда она говорит. Совсем как у ее матери, когда та уверена в себе и чем-то увлечена.

Есть не хочется, приходится себя заставлять. Джулия, кажется, хочет сказать что-то, однако молчит, подбирая остатки фриттаты.

Барри делает глоток воды и снова откусывает от своего сэндвича, глядя на реку вдали.

Гудзон вытекает из небольшого озера в Адирондакских горах. Они ездили туда как-то летом, когда Меган было восемь или девять. Разбили палатку среди елей, смотрели на падающие звезды… Казалось просто невероятным, что эта крошечная лужица дает начало огромной реке. Воспоминание полностью захватывает Барри.

– О чем задумался? – спрашивает Джулия.

– Помнишь, как мы ездили в горы, к озерцу, из которого вытекает Гудзон?

– Еще бы! Два часа ставили палатку под проливным дождем с ветром.

– А мне казалось, погода была ясной…

Она отрицательно машет головой.

– Какое там! Мы всю ночь глаз не сомкнули, никак не могли согреться.

– Ты уверена?

– Да. После этого я и зареклась выезжать на природу.

– А, точно.

– Как ты мог забыть?

– Не знаю…

Правда в том, что это происходит с ним постоянно. Он все время оглядывается назад, живя прошлым больше, чем настоящим, и нередко слегка приукрашивает воспоминания.

Улучшает их, делает идеальными. Ностальгия в качестве обезболивающего действует не хуже алкоголя.

– Наверное, думать, что мы тогда смотрели на звезды, приятнее, – добавляет Барри в конце концов.

Джулия кладет скомканную салфетку на тарелку и откидывается на стуле.

– Я недавно проезжала мимо нашего старого дома. Он так изменился… Ты там бываешь?

– Время от времени.