Любовные ошибки леди Валери

Она лишь просит, чтобы вы по-прежнему молились за победу в Кастилии. Встаньте. Ступайте с Богом.

Ее прогоняют!

И слово «домой»…

Как ей хотелось поскорее вернуться в родной Кент! Если бы ей в самом деле позволили уехать домой! Но нет, скоро ее снова выдадут замуж, заставив подчиниться новому мужу, неизвестному злу, которое может оказаться еще хуже предыдущего.

И если королева угадала, как ей хочется уехать домой, придется убедить ее, что она ничего так не желает, как по-прежнему служить ей.

– Ваше величество, я так надеялась служить вам – по крайней мере, до тех пор, пока не родится ребенок, – поспешно произнесла Валери. Интересно, когда должен появиться на свет наследник?

Переводчик нахмурился.

– У Ла Рейны много придворных дам.

– Однако никто, кроме нас с леди Кэтрин, не знает здешних обычаев и здешнего языка.

Констанца поморщилась, как будто съела лимон.

– Тогда вы, – сказала она, глядя на Валери в упор.

Ага! Значит, она не ошиблась и королева не любит Кэтрин.

Валери коснулась броши своей прабабки, словно напоминая об их прошлом разговоре.

– Ваше величество, как вам известно, во мне течет кастильская кровь. – Во всяком случае, так ей говорили. – Буду счастлива служить Ла Рейне, когда она снова объединит две великих страны: Кастилию и Англию.

Она молча ждала, пока священник переводил ее слова. Если королева нахмурится и сдвинет брови, значит, она относится к ней не лучше, чем к Кэтрин.

Королева внимательно разглядывала ее. Валери заставляла себя стоять с широко раскрытыми глазами и с надеждой улыбалась.

Наконец королева кивнула и пробормотала несколько слов.

– До Пасхи. А там посмотрим, – сказал священник.

Всего несколько недель… Что ж, она благодарна и за такую короткую передышку.

– Постараюсь служить вашему величеству хорошо!

Самое важное для Констанцы – ее ребенок и ее родина.

В противном случае ее ждет безымянный муж, который будет решать за нее, что важно, а что нет. А пока… Валери могла понять тоску по ребенку. И по родине.

Она поклонилась, поблагодарила королеву и вышла, снова гадая, кого Ланкастер выберет ей в мужья. Вдруг, непонятно почему, она вспомнила лицо сэра Гила.