Любовные ошибки леди Валери

В нем она была похожа на монахиню.

Ее муж служил под его началом, и теперь ему предстояло выполнить тяжелый долг. Задача не из приятных; он охотно избежал бы ее.

В Кастилии враги прозвали Гила Эль Лобо, то есть Волк, потому что он убивал только ради того, чтобы защитить своих людей. Но ни один человек не способен спасти всех. Особенно на войне. Он не сумел спасти Скаргилла.

Процессия остановилась перед дворцом. Все устроили так, словно королева только что приехала. Можно подумать, что она и ее жених никогда прежде не встречались.

На самом деле они поженились на континенте несколько месяцев назад, чтобы, не теряя времени, приступить к зачатию наследника.

Сына.

Гил гнал от себя сожаление. В тридцать лет у него не было ни жены, ни сына – и в будущем не предвиделось ни того ни другого. Он не имеет права жениться, пока не оставит позади и Англию, и прошлое своей семьи. Эль Лобо – прозвище куда более лестное, чем те, какими награждали его родичей здесь, в Англии.

Носильщики поднимались по лестнице, раскачивая паланкин с королевой из стороны в сторону.

Наконец они достигли площадки, где стоял герцог. Паланкин опустили, и королева Констанца вышла и приблизилась к мужу.

Привыкшие к жаре испанских равнин, королева и ее свита не захватили с собой плащей, способных защитить их от британского холода. Им пришлось брать верхнюю одежду взаймы; их накидки не сочетались с цветами и фасонами платьев. Сразу понятно, что кастильская королева и ее приближенные живут в изгнании.

Впрочем, королева без королевства вовсе не выглядела униженной. Пусть ее муж Джон Гент – и герцог Ланкастерский, и сын английского короля, он может именоваться королем Кастилии только потому, что она – его жена. Свои притязания на трон он может предъявить только благодаря ее крови, а она – по наследству от отца.

Констанца кивнула своей спутнице, и та сняла с нее плащ.

Стоявшие за ним дамы ахнули.

Красное бархатное платье королевы было ярким, как кровь; от него невозможно было отвести взгляд.

Она двинулась к мужу – нарочито медленно, демонстрируя лишь легкое почтение. Подойдя, она склонила голову и символически преклонила колено. Молодая гордячка! Ей семнадцать; она почти вдвое моложе мужа.

Гил заметил, какая она хорошенькая. Но ни одна женщина не способна заменить Ланкастеру покойную герцогиню. В ней герцог нашел не только династическую супругу, он обрел ту любовь, о которой поют трубадуры.