Рассчитаемся после свадьбы

Приходится искать новую и обвинять старую в предательстве и непорядочности. Другое дело, когда любовь. Она цементирует – будь здоров. И крыша прочно держится на надлежащем месте годами и десятилетиями.

Вот о таком ей мечталось.

Самое смешное – и тут не обошлось без Валеры.

У него в последнее время дела пошли в гору, картины начали продаваться, и очень даже активно. За солидные бабки. Он простодушно делился с Лесей наконец-то осуществившимися долгожданными успехами и образовавшимися финансами. Она даже втайне удивлялась, что он такой незлопамятный и отходчивый.

– Видишь, – говорит, – если долго мучиться, что-нибудь получится.

Однажды он зашел к ней не один.

Сначала его спутник показался Лесе даже неприятным: невзрачный, с колючим взглядом, говорит пришепетывая. Лицо и манеры отрицательного персонажа – так она на первый вгляд определила.

Вот тоже – чудеса человеческого мировосприятия!

Валеру, в будущем нелюбимого и гонимого, сразу-то впопыхах обозначила как голливудского красавца, а любовь всей ее жизни выявилась первоначально в облике быдловатого и не очень опрятного мужичка.

– Вот, знакомься, – сказал Валера, – это Саша. Это он помог мне поначалу картины продавать. С него все пошло.

– Здрасте, благодетель! – поприветствовала неприятную личность Леся.

– Саша, это Леся, – обстоятельно продолжал Валера.

Лесю даже передернуло. Валера прекрасно знал, как она относится к своему имени. Для чужих проходимцев она была Лена, Лена, Лена! И нечего посвящать всех и каждого в семейные детали.

– Лена, – поправила Леся.

– Моя бывшая одноклассница и жена, – продолжил Валера, – мать моих любимых и единственных детей.

– Есть будете? – сменила тему фамильных связей Леся.

– Если дашь, – с готовностью согласился «бывший одноклассник».

За едой и бутылкой доброго вина все как-то смягчилось и разъяснилось.

Валера, притащивший кучу всевозможных немыслимо интересных игр, отправился с детьми в другую комнату разбираться с подарками.

Неожиданно для Леси между ней и Сашей завязался разговор, заставивший ее мгновенно прозреть.

Саша был ветеран. Афганец. Герой. Вино и домашний уют развязали ему язык, и он резко, с болью предался воспоминаниям.

– Гражданские – суки. Черви сортирные.