Дневник профессора Гаросса

Он хотел что-то сказать, но я накинулся на него, словно он был виновником всех моих бед.

– Это что такое, Москли? Я почти сломал эту чёртову кнопку, чтобы хоть кто-нибудь удосужился ко мне прийти. Это ещё что за отношение к своим обязанностям? Разве я за это плачу вам деньги? И почему здесь ты? Где Лони? Куда запропастился этот бездельник? Немедленно отыщи его, он мне нужен, и принеси мне сомей.

Москли терпеливо выслушал мою тираду и, когда я закончил, категорически заявил:

– Это невозможно, сэр.

– Невозможно – что? – не понял я.

 – Принести сомей?

– Нет, сэр, позвать Лони.

– Это почему же? У него что, сегодня выходной?

– Его убили, сэр. Сегодня ночью. На ваших глазах. Разве вы не помните?

– Убили??

Я смолк, ошарашенный новостью. Неужели я так вчера нализался, что сейчас ничего не помню? Напряг память, силясь вспомнить вчерашний вечер, но голова трещала и отказывалась работать. Наконец, с трудом удалось вспомнить, как мы гуляли с Хаддаром в «Белой Розе», его машину, расплющенную об рефрижератор, как окурок об пепельницу, окровавленное бесформенное лицо моего приятеля, красный «Алекса-спорт», неожиданный выстрел из темноты и удивлённый взгляд мёртвых глаз Лони.

– Сэр! – окликнул меня Москли.

Я оторвался от мрачных воспоминаний и уставился на него. Внезапно меня охватило какое-то непонятное чувство вины. Я ничего не знал о Лони, кроме того, что он отличный парень. Да, собственно, я никогда и не интересовался его жизнью. И он о себе рассказывал очень редко и скупо.

Возможно, у него есть родственники. Если да, то нужно будет сообщить им об этом, помочь в похоронах и обеспечить на будущее всем необходимым. Да, не забыть бы ещё послать соболезнование родителям Хаддара…

– Как вы себя чувствуете, сэр? – снова обеспокоенно окликнул меня Москли.

– Где он сейчас? – вместо ответа задал я встречный вопрос.

– Ещё ночью увезли в морг.

– А у него есть родные?

– Не знаю, – ответил тот, немного подумав, – он никогда о себе не рассказывал.

– Поспрашивай у ребят.

Может, кто-нибудь что-нибудь о нём знает. А сейчас принеси мне сомей и аррату. Да, и прихвати пару таблеток от головы.

– Хорошо, сэр.

Телохранитель ушёл и вскоре вернулся с небольшим подносом. Я тут же схватился за стакан с арратой, выпил его залпом и с удовлетворением ощутил, как огненная жидкость приятно обожгла внутренности. Затем проглотил анальгетик и взялся за сомей. Горячий напиток из трав с восточного высокогорья тоже обжог пищевод.