Коса Лусичи

От этой короткой стычки детина вошёл в раж или, может, ему это просто понравилось. Так или иначе, но, разделавшись с двумя пропойцами, он набросился на Мигеля, который всё никак не мог освободиться от цепких рук Мэтса.

– Я же тебе сказал, кабан, отвали от нашего дружка, – возбуждённо выпалил он и влепил испанцу правой в челюсть.

Но это была уже не пьянь какая-нибудь, еле стоявшая на ногах, а носорог в самом расцвете лет, и удар получился больше похожим на пощечину. Здоровяк понял это и замахнулся для нового удара.

Но удара не получилось. Его кулак на лету перехватил Саба. Откинув пойманную руку сторону и тем самым развернув детину к себе лицом, он так врезал тому по физиономии, что тот залетел на ближайший бильярдный стол и раскидал по углам шары. Вдобавок, во время этого полёта здоровяк зацепил одного из игроков, не высокого роста плотно упитанного толстячка с гориллообразной мордой. От толчка в спину этот парень едва не упал, чудом удержавшись за край стола. Быстро осмотревшись, он увидел Сабу и сразу сообразил, кто виновник столь дерзкой акции.

Саба встретил его двумя ударами. Сначала в солнечное сплетение, а потом в нос. Этого оказалось достаточно, чтобы утихомирить нападавшего на неопределенное время, но, как выяснилось через секунду, совсем недостаточно для того, чтобы успокоить его мгновенно возбудившихся приятелей, которых тут, на удивление, оказалось не мало.

Как только завязалась потасовка, профессор благоразумно поспешил укрыться под бильярдным столом. Нет, он не струсил и не наделал от страха в штаны. Человек по натуре авантюрный, он не боялся опасностей и мог рискнуть в пределах разумного, когда в этом возникала необходимость, но, если выпадала возможность, всегда предпочитал избегать внезапно возникшие эксцессы, дабы не испытывать не нужные эмоциональные стрессы.

Вот и сейчас, сидя под бильярдным столом, он, попыхивая сигарой, спокойно созерцал, как вокруг него бушевали страсти, суетились люди, калеча друг друга почём зря, и лишь изредка вздрагивал, когда кто-нибудь сверху падал на стол. Ему почему-то казалось, что стол не выдержит такой нагрузки, непременно развалится и раздавит его.