Коса Лусичи

А когда те, обойдя весь Нренгууп, вернулись и сообщили ему, где и во что можно поиграть, после некоторого раздумья, выбрал бар «Красный Петух».

И вот после неудачной попытки поставить «жучок» в номере Купера и найти там хоть какие-нибудь сведения о местонахождении золотой косы, он решил расслабиться в «Красном Петухе». Но играть со здешним сбродом не захотел и удовлетворился тем, что предоставил это Сабе, поставив на него сто долларов.

Попыхивая сигарой, он, в отличие от Сабы, с явным неудовольствием смотрел на то, как латинос без всяких усилий расправляется с его помощником.

Загнав, почти не целясь, в лузу два последних шара, громила самодовольно хмыкнул и протянул замешкавшемуся профессору волосатую лапищу.

– Мой приз, мистер, – напомнил он.

– Чёрт тебя побери, Саба, ты мог бы научиться играть и получше за те деньги, которые я тебе плачу, – недовольно пробурчал тот, неохотно расставаясь с бакнотами.

Профессор был ниже среднего роста – где-то метр семьдесят, – и между двумя верзилами смотрелся недоноском, но это его нисколько не смущало. Он держался с достоинством, даже с некоторым гонором, как и полагалось человеку состоятельному, любящему и имеющему власть. Проследив, куда делись его денежки, он сделал затяжку, чтобы скрыть досаду, и ехидно заметил Сабе:

– Если бы я не знал тебя столько лет, то подумал бы, что ты впервые взял в руки эту палку, – он постучал указательным пальцем по кию.

Пепел с сигары стряхнулся и, скользнув по лакированной поверхности кия, упал Сабе на руку и прижёг кожу. Но тот не обратил на это внимание.

– А разве это не так, мистер? – издевательским тоном поинтересовался латинос.

– Я просто показал, как не нужно играть, – невозмутимо ответил негр.

– В следующий раз показывай это бесплатно, – сердито проронил профессор.

– Ну ты, говнюк! – возмущённо взвинтился тут не то никарагуанец, не то кубинец, чуть ли не тыча пальцем Сабе в нос.

Качок вёл себя вызывающе, явно нарываясь на драку. Саба давно бы уже врезал по его наглой и отвратительной физиономии, но профессор категорически запретил какие-либо незапланированные стычки, чтобы не засветиться.