Василиса

Звук усиливался, пела явно женщина: негромко, чисто и задушевно, вот только тембр ее голоса звучал как-то странно и резковато, но художественного значения это не умаляло, а, наоборот, придавало своеобразие.

А я была молодая,

Свой гордый стан не скрывая,

Шла, ветру грудь подставляя,

Теперь я стала другая.

А я была молодая

И, в косу ленту вплетая,

По жизни шла припевая,

Теперь же Баба-яга я.

А я была молодая,

Сама того я не зная,

А я ушла, так страдая,

Ну а пришла в никуда я.

На третьем куплете я понял, что песня хоть и задушевная, но явно бесконечная, поэтому перестал прислушиваться и бодро вышел из-за кустов. На поваленном дереве сидела древняя сгорбленная старуха, опираясь на метлу, – вылитая Баба-яга! Дождавшись конца куплета, я на ходу заговорил:

– Добрейший денечек! Вот шел и думал: куда же меня занесло и как эти края называются? А теперь знаю, что здесь местечко под названием «Никудайа», как романтично, не правда ли?

Бабулька пристально посмотрела на меня:

– Неправда.

От таких слов я растерялся и ответил что-то несусветное:

– Это смотря с какой стороны рассматривать диалектические противоположности целого и половинного.

– Понятно, полудурок с интеллигентскими заморочками, – вздохнула бабуля. – И почему мне попадаются одни чокнутые интеллигенты? Хоть бы один военный заглянул!

Надо же, подумал я, оказывается, кроме круглых, существуют еще дураки полные и половинные, но свои размышления вслух излагать не стал, а мягко возразил:

– Зря вы так все упрощаете, у меня очень высокий ай-кью!

– Оно и видно: ку-ку у табе выше некуда! Ладно, проехали, двигаемси дальше.

Столь резкий переход на древнерусский диалект меня не на шутку огорошил:

– Саша, то есть Александр.

– Ладно, следуем далеча, по регламенту. Дело пытаешь аль от дела убегаешь?

– Никуда я не убегаю, просто иду, гуляю по лесу, размышляю.

– Слышала, как ты тута вокруг моей избушки круги нарезал.

– Как это, вроде шел прямо, значит, я совсем недалеко от города ушел?

– Это, милок, смотря с какой стороны рассматривать диалектические противоположности далекого и близкого.

У меня от удивления аж в животе похолодело: бабулька срезала меня моим же оружием наповал, в самую точку – я бы ей палец в рот не положил.