Анфиса

 – Ты чувствуешь, какая магия здесь понавешана?

Что-то я, конечно, чувствовал, какое-то волшебство в воздухе висело, но вот что это такое, а тем более для чего оно нужно – ещё не понимал. Тяжело всё-таки быть неучем, но я когда-нибудь возьмусь за ум и продолжу образование, тем более что учиться очень люблю, вот только чуть освобожусь и продолжу.

– Да вы проходите, что же вы на пороге встали? – засуетилась Ирина. – Здесь у меня чай травяной есть – очень вкусный, баба Вера по особому рецепту заваривала.

– Чаепитие мы на попозже отложим, когда все остальные придут. А сейчас мы хотим, чтобы ты очень подробно вспомнила – что произошло перед взрывом, может, заметила что-то неординарное.

Мы расселись на лавках, и Ирина начала рассказывать:

– Из необычного случилось то, что перед этим в Библиотеке часто отключался свет и Николай вызывал мастера из районных энергосетей. Электрик пришёл, заменил старый щиток и починил проводку, по крайней мере, сказал про такие работы. Какие-то новые провода появились точно, но я в этом ничего не понимаю.

А на следующий день утром прогремел взрыв.

– Понятно. А теперь, пожалуйста, расскажи очень подробно всё от того момента, как ты прошла винтовую лестницу, до взрыва, помнишь это?

– Конечно. Мы с Николаем находились внизу, так как в районной Библиотеке был обеденный перерыв. Потом я надела плащ, взяла ноутбук и пошла на совещание, а Николай немного задержался: он читал очередную магическую книгу. Ведь мы до сих пор ищем лежащий на поверхности способ, что сможет решить наши проблемы, тот, который Саше привиделся, а ты сказала, что это важно.

Я поднялась наверх, открыла входную дверь своим ключом, вышла и заперла Библиотеку снаружи, затем подошла к клумбе и сорвала несколько хризантем.

– Зачем? – удивился я.

– Я знаю твоё предвзятое плохое отношение к срезанным цветам, – усмехнулась Ирина, – ты считаешь, что не надо их срывать и дарить, но у меня на этот счёт другое мнение, извини, отвлеклась от темы.

Затем подошла к монументу погибшим солдатам и положила цветы к памятнику. Ведь у меня дед погиб на войне, и для меня такие памятники – не просто наша история, а моя личная трагедия. Вдруг эти люди воевали вместе с моим дедом или они встречались, делились сухарями или табаком? А может, и вообще погибли вместе?

– Да мы понимаем, и никто тебя не винит, – шепнула Василиса и погладила Ирину по голове, – рассказывай, мы слушаем.

– А это почти всё.