Анфиса

А потом, мне всегда нравилось смотреть, как ты людей лечишь. Ой, а можно я потрогаю, как новая кожа нарастает?

– А ну, руки убрала! Анфиска, ты мне-то хоть не ври! Узнала, что здесь голый мужик висит, и тут же примчалась! Неча табе делать тута!

– Это же всё так интересно, увлекательно!

– Что чужой голый мужик висит враскорячку? Васька, а ну-ка, бери поганую метлу и гони её отсель куда подале. А то отобьёт она его у табе! Я её знаю, сколько поручиков и есаулов у меня увела. Пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы счесть!

Василиса рассмеялась, и мне тоже стало весело, я бы и посмеялся, но как снять с себя заклинание лишения дара речи – не знал, а с ним – никак, видать, оно смех тоже причисляло к разновидностям речи.

Баба Вера продолжала распалять себя:

– Васька, ты-то почему ржёшь? Что тут смешного?

– Если он хочет, пусть уходит жить к Анфисе, я не возражаю.

– Да что ты такое говоришь? Разве можно мужика так распоясывать? Его надобно в строгости держать! Чуть что, сразу ему в морду, в морду, в морду! Чтобы знал и боялся! Анфиска, куда бутыль схватила?

– Да я тоже попрыскать хочу.

– Я табе сейчас так прысну! Это живая вода нашего клана! Куды свои огненные губищщи раскатала? Знаешь, что с тобой может после одного глотка живой воды случиться?

– Не знаю, но в этой жизни надо всё попробовать. А потом, ты же меня все равно вылечишь, если что.

– От дури уже ничем не вылечишь. Я табе такого шатуна подогнала. А ты тут балаган вместо спасибо устроила?

– С Лёшей у меня все нормально.

Он сейчас в учениках слуги ходит. Очень толковый мальчик, через годик, глядишь, сможет стать слугой. У меня с ним всё строго и серьезно – как он обучение пройдет, то после посвящения он мне сможет предложение сделать, а сейчас ни-ни! Да и какой флирт может быть с будущим мужем – смех один! А Сашенька – он же живая легенда, его прихода всё магическое сообщество больше ста лет ожидало.

– Куда руками хапать! – опять заверещала Яга.

 – Я табе сейчас точно придушу! Кожа новая, только народилася! А ты её грязными лапищами? Вали отсель!

– Да она такая интересная, мягонькая, а руки у меня чистые.

– Приди ещё ко мне, попроси помолодить. Фиг табе, а не двадцать лет!

– Сашуля, до встречи, наш милый! Выздоравливай побыстрее, мы все за тебя переживаем, – произнесла Анфиса томно и с придыханием и, уже обращаясь к Яге, добавила голоском капризной девочки: – Вечно, Веруся, ты всё утрируешь.