Анфиса

Второе заклинание сняло всю окровавленную одежду, сразу стало видно, насколько много повреждений оставил взрыв: на её красивом юном теле не осталось почти ни одного живого места. Не знаю, как я это понял, наверное, прочитал мысли моей любимой, а может, просто прислушался к ощущениям, как меня все и старались научить. Василиса достала флягу с живой водой, начала наливать в пригоршню и обрабатывать раны.

– Она ещё жива, но воды у меня не хватит, надо срочно нести её к источнику, только очень бережно, подашь мне лечебную колыбель на руки, не тряси – у неё сломан позвоночник.

Василиса подбежала к ступе, с разбегу запрыгнула в неё и подлетела к нам, я с возможной осторожностью приподнял волшебный кокон, укутавший Ирину, и мы вдвоём пристроили его на край.

– А теперь к источнику, ты мне понадобишься.

– А как же Николай, он где?

– С ним всё в порядке, он в Библиотеке, только заперт – вход завалило.

Я обернулся в орла и полетел за ступой короткими тропинками Заповедного леса.

Мы вылетели возле огромного камня с источником, дающим начало ручью с живой водой, ступа зависла в воздухе, я обернулся в человека, бережно взял у Василисы её деликатную ношу и аккуратно пошёл к позеленевшей медной трубке.

Мы набирали живую воду в пригоршни и поливали на Ирину тихонько и бережно, стараясь не повредить и не потревожить. Я видел, как сломанные кости расправляются и становятся на место, разорванные ткани срастаются, а раны затягиваются, через некоторое время Ирина очнулась, открыла глаза, увидела Василису и прошептала:

– Здравствуй, подруженька, ты уж извини, что тебя подвела.

– Молчи.

– Я же знаю, что подвела. А ещё ты столько на меня сил потратила, когда молодость и красоту наводила, а я вон чего учудила.

– Тебе сейчас нельзя говорить. Ни в чём ты не виновата, это была мина – Библиотеку разнесло напрочь, а тебя спас памятник воинам-героям Великой Отечественной. Они ещё раз совершили подвиг и прикрыли своими стальными телами нашу Иринку, доказав, что настоящие герои такими и остаются даже после смерти.

А красоту и молодость мы тебе наведем ещё раз, это нам с бабой Верой – раз плюнуть.

Ирина заметила меня и попыталась протянуть руку ко мне, но у неё шевелились только пальцы.

– А, Саша, и ты здесь. Знаешь, если я даже сейчас и умру, то всё равно останусь благодарной тебе, что ты мне подарил вторую жизнь. Ты же знаешь, ведь я тебя очень люблю. Как сына или как брата, даже больше, чем брата, наверное.