Анфиса

– Может, и не чихнул, но всё равно то, что мы друг друга выручаем, – норма, а не исключение, это отличается от того, к чему ты привык, но твоя жизнь меняется, и поэтому твои представления тоже должны претерпеть изменения. А с Бурым Волком я тебе сейчас помогу, улажу дела с твоей совестью.

Василиса остановилась и тихо позвала Волчка, не прошло и минуты, как он выскочил из тьмы и неподвижно замер перед нами.

– Слышал про сегодняшнюю заварушку? – спросила Василиса.

– Про неё уже знает весь лес.

– Иногда события бегут впереди нас, мы рассчитываем на одно, а получается другое, но ты не расстраивайся, есть работа и для тебя, самая ответственная и опасная.

– Вот это дело, – Волчок от радости подпрыгнул и сделал кульбит в воздухе, – а то без приключений совсем заскучал я!

– Помнишь, где клан Фиолы находится?

– Конечно! В тот поход на неё тоже ходил.

Вот это да, оказывается, наш клан когда-то сражался с Фиолой, а я про это и не знаю, да и вообще, получается, много чего не знаю и удивляюсь чуть не на каждом шагу.

– Надо осторожно, не приближаясь к их лесам, попробовать разнюхать: а не отправляют ли они под землёй в сторону наших трёх кланов растение-убийцу?

– Такое, что под землёй двигается корнем, а наружу не высовывает ни листочка?

– Да. Самое главное, мы сейчас в состоянии войны с Фиолой, Землистами и Бессмертниками. На глаза никому не попадаться, не рисковать.

– Понятно. Побежал я, иеээээх!

Бурый Волк сделал ещё один кульбит через голову и скрылся в темноте. Мы пошли дальше, и я спросил:

– Слушай, а как всё-таки получается, что пока я человек, то мое орлиное тело где-то хранится? Оно ведь должно спать, бодрствовать, кушать и, извиняюсь, в туалет ходить?

– С чего это тебя, мой милый, в дебри теоретической магии понесло? – рассмеялась Василиса.

– Ведь получается, что у Волчка его человеческое тело тоже где-то хранится, пока он в волчьем теле бегает? Он же там живёт, что-то делает, какие-то поступки совершает?

– Ты бы не мог что-нибудь попроще спросить? Я никогда не была сильна в теории, да про подобные тонкости может никто и не знать вовсе.