Джонни Нэппер и Мир Снов

Тебя что, в детстве не учили этому правилу? – Он принялся расстегивать свою кофту. Оказалось, что не только голова и ноги, но и все его тело состоит из тумана. Засунув в этот туман руку по локоть, он принялся деловито шарить внутри, что-то там выискивая. – Так… Это несерьезно… это оставлю на потом… не в этот раз… – бормотал граф себе под нос, перебирая скрытые в тумане предметы своего хранилища. – Ага! Вот оно! Как говорится, кто ищет, тот всегда найдет, – воскликнул он радостно и извлек на свет большую, величиной с ладонь устрицу.

Стряхнув с нее воду и ободрав водоросли, он поднес устрицу к губам и начал что-то шептать, как будто знал, где у нее находятся уши.

Вначале ничего не происходило, и устрица неподвижно лежала на его ладони, не проявляя признаков жизни. Потом она как будто хихикнула и брызнула графу в лицо тонкой струйкой воды. Ганнибал вытер стекающие капли тыльной стороной руки и уже в полный голос обиженно произнес:

– Ну, если ты мне не веришь, можешь сама посмотреть.

Проиграв дуэль собственной любознательности, устрица приоткрыла створку и уставилась на шамана – во всяком случае, так тому показалось.

– Вот видишь, – с укоризной бросил граф устрице, медленно подходя к Шелесту. – Я же тебе говорил: настоящий, потомственный шаман в энном поколении, с чистейшей, как у арабского скакуна, родословной.

А дальше произошло что-то абсолютно невообразимое. Подобно саранче устрица прыгнула на шамана и захлопнула створки раковины, крепко-накрепко защемив тому нос.

Шелест взвыл от ужаса и обеими руками вцепился в этот капкан, тщетно пытаясь оторвать его от себя. Боль была такая, что ему чудилось, будто вместе со слезами вытекают его глаза.

– Отпусти-и-и! – взвыл шаман, пытаясь нащупать щель между створкой и раковиной, чтобы разжать тиски, в которых оказался его нос. – Пожалуйста, умоляю, отпусти меня, – гнусавым голосом вопил он, мотая головой из стороны в сторону.

– Ты кого просишь? – любезно поинтересовался Ганнибал, с интересом рассматривая пальцы своих рук, скрытых перчатками.

 – Меня или мисс устрицу?

– Обоих… обоих прошу: пожалуйста, сними ее с меня, – надрывался ошалевший от страха и боли Шелест.

– А ты больше не будешь себя щипать?

– Не буду. Честное слово! Больше никогда в жизни.

– Хм… И просыпаться больше не будешь пробовать? – уточнил Ганнибал.

– Нееет, – провыл, рыдая, Шелест, – ни за что не буду…

– Ладно, уговорил: завтра сниму.