Джонни Нэппер и Мир Снов

За прилавком в отделе талисманов работали две девушки азиатской внешности в белоснежных пижамах. С приветливой улыбкой они общались с покупателями, одновременно протирая товар от пыли и возвращая его на место под витрину или на стену. Со стороны девушки очень напоминали барменов, полирующих бокалы и внимательно слушающих откровения очередного желающего выговориться клиента.

– Это близнецы, Элис и Барбара, студентки из Китая, – шепнула бабушка Джонни на ухо. – Потом познакомимся, я им про тебя много рассказывала.

При виде бабушки близнецы заулыбались еще сильнее и разом замахали руками в знак приветствия. Улыбнувшись в ответ, Маргарет коротко помахала им, давая понять, что не надо отвлекаться от работы.

– За мной, – шепотом скомандовала она, и они с Джонни устремились к отделу пижам, где их ждал портной. – Мистер Вагнер, познакомьтесь, пожалуйста: Джонни Нэппер, – представила бабушка внука.

Мистер Вагнер, худой, лысый мужчина небольшого роста, немного за сорок, носил очки и улыбался так широко, что глаза его при этом превращались в узкие щелочки.

– Мистер Нэп-пер, – шагнув к ним навстречу, проговорил Вагнер с закрытыми улыбкой глазами и протянул руку с тонкими, длинными, как у пианиста, пальцами, – несказанно рад нашему личному знакомству. Мистер Вагнер, – представился он. – Но, если вам угодно, можете называть меня по имени – Вальтер, с ударением на последнем слоге.

И он снова широко улыбнулся, демонстрируя одновременно с идеально ровными зубами такие же идеально ровные глазные щели.

– Д-джонни, Джонни Нэппер. Можно п-просто Джонни, – немного застенчиво представился в ответ Джонни, отметив про себя некоторое сходство Вагнера с его тренером по боксу Сан Санычем. Тот тоже обладал абсолютной лысиной, любил классическую одежду, но был в два раза шире в плечах и улыбался порой добела стиснутыми губами.

Отдел пижам в отличие от остальных имел персональный проход в просторное углубление в стене, где размещались образцы пижам на манекенах, примерочная и пара удобных кресел для сопровождающих. В этом отделении висела черная, от потолка до пола портьера, которая играла роль светонепроницаемой ширмы, скрывавшей не предназначенную для постороннего глаза часть работы портного.