История будущих цивилизаций. Идол по имени «Время»

Именно об этом, вероятно, думал когда-то Джонатан Свифт, описывая остроконечников и тупоконечников в своём бессмертном произведении. Думаю, что есть смысл привлечь наших близнецов для проработки вопроса. Им будет интересно, и результат мы получим весьма полезный. Давайте, Серёжа, пить чай.

– Давайте, батюшка, только, если позволите, я хочу обсудить с вами ещё один небольшой вопрос.

– Слушаю, Серёжа.

– Вот мы здесь, на Земле, а наших родных нет. И детей моих нет. Два экземпляра дневника моего рода хранятся у меня и у вас.

Отец Владимир, немного подумав, ответил:

– Мы все теперь родные. Молодёжь – наши дети. Передайте эту реликвию тому, у кого не осталось сведений об их родителях или прародителях. Пусть они допишут несколько строк о своих родных, о себе, пусть продолжат ваш род таким образом. Пусть он станет их родом. У них будет чем гордиться, на кого равняться, будет с кем сравнивать свою жизнь, чтобы сделать её лучше, полезнее. Память об ушедшей цивилизации должна сохраняться.

– Пожалуй, вы правы, батюшка. У меня есть на примете такие ребята. Думаю, что они оценят такой подарок. А теперь давайте пить чай.

***

В воскресенье Кирилл и Глеб горячо обсуждали план будущей работы. Согласитесь, быть у истоков нового общества и даже новой науки у этого общества – дело весьма ответственное, но чрезвычайно увлекательное.

В разгар обсуждения к ним подошёл Сергей Иванович.

– Добрый день, ребята! У меня к вам есть вопрос.

– Здравствуйте, Сергей Иванович! Рады вас видеть! А что за вопрос?

Кирилл и Глеб вопросительно посмотрели на Сергея Ивановича.

– Вопрос вот какой. Я знаю вас и ваших родителей. У меня сложилось прекрасное мнение о вашей семье. Как вы знаете, наши граждане гордятся своим прошлым, стараются следовать заветам своего рода. Но от вас я никогда не слышал о ваших предках. Кем они были, чем занимались? Это не допрос. Если по какой-то причине вы не хотите говорить об этом, можно сменить тему.

– Нет, Сергей Иванович, менять тему не надо, хоть нам и трудно говорить об этом, – произнёс Глеб. – Дело в том, что наши родители не знают своих родителей. Они воспитывались в интернате. Говорят, что их родители погибли во время какой-то экспедиции за Зону возможного проживания. И случилось это, когда оба наших родителя были совсем маленькими. Их тогда спасли, передали в интернат. Как-то так получилось, что не осталось никаких свидетельств об их родителях.