Пепел страниц

Огонь перекинулся на портовые склады, где находились сотни тысяч папирусных свитков, подготовленных для отправки в Рим. Впоследствии отличное собрание восстановили, пополнив его за счет манускриптов из библиотеки в Пергаме.

Однако три века спустя, когда христиане подожгли примыкающий к библиотеке храм, часть коллекции была снова уничтожена огнем. Последнее упоминание о древней Александрийской библиотеке относится к периоду арабского завоевания Египта. Халифу Омару приписывают следующие слова: «Если эти греческие книги повторяют Коран, то они бесполезны и их незачем сохранять, если они противоречат Корану, то они вредны и их надо уничтожить».

Опять же по легенде арабы использовали бесценные манускрипты для растопки бань.

В 1990 году была принята международная декларация о строительстве новой библиотеки в Александрии, и спустя десятилетие на побережье Средиземного моря появилось футуристическое здание из гранита, стекла и алюминия. Однако возрожденная библиотека пока не может похвастаться богатством книжных коллекций.

Десять лет Андрей и Лена искали объяснение феномену Андрея. Десять лет шаг за шагом, книга за книгой они продвигались в поисках истины. Они прочитали сотни книг, связанных с огнем, порчей, сглазом и всеми остальными явлениями, хоть немного связанными с даром Андрея. Мифы, легенды, предания, но получить точного объяснения не могли.

Сейчас они приехали в Египет в Александрийскую библиотеку в поисках книги, которая не сгорела ни при первом пожаре, ни в последующих.

Первый раз книга не сгорела, потому что ее закрыл собственным телом писарь.

Следующий пожар она пережила уже самостоятельно. Никто не мог объяснить, как она выглядит, почему не сгорела, кто автор и вообще есть ли она на самом деле?

Но отбросим догадки и обратимся к фактам. Во-первых, наших героев особо никто и не заманивал, во-вторых, они писали научную работу после окончания университета и им устроили любезный прием по договоренности между странами, а в-третьих, Андрей и Лена хватались за любую подсказку, за любую ниточку в надежде избавить Андрея от изнурительного феномена.

Жить и не оставить после себя даже собственноручно подписанной открытки – это просто невозможно. Как ни возвышенно это звучит – право, смешно. Особо, конечно, смеяться не стоит, потому, как трудно представить себе нечто подобное. Это может быть сначала интересным, потом загадочным, а потом может понемногу свести с ума. Единственное, что выдерживало алфавит Андрея – железо и камень.