Убить садистов

Сделав пару затяжек, продолжила:

– Второй – тот, что моложе, его зовут Сергей, он симпатичный, такой черненький и подобрее Гриши будет. На съемках Гриша и Сережа всегда с девушками работают, а Юрка – Феллини – вокруг бегает и по бумажке сцены ставит. Только начинали они с нормальных фильмов, а потом пошли чуднее и чуднее. Ну, ладно, я понимаю: секс вдвоем, втроем, полесбиянить немножко – мужикам очень нравится смотреть. Но они же психи! Гриша лысый, так он Аленку чуть не в больницу не отправил: схватил швабру и начал палкой этой деревянной шуровать там.

А у самого аж глаза горят!

– Ты что, больная, извини меня? – потрясенно спросила Ольга. – Как ручкой от швабры?

Светлана поперхнулась табачным дымом, закашлялась, рассмеялась:

– Это же кино! Рожи он строил зверские, да, но там всегда Феллини бегает. При нем Гриша – паинька, хотя козел, конечно. А деньги он неплохие платил. Насчет денег Феллини не жмот. Еще у них собака есть, кавказец… Злющий… гад, а смотрит, ну прямо как мужик, когда оттрахать хочет.

Гриша этот мне все шутил: следующий раз, Светка, с Рогдаем трахаться будешь. А я думаю: может, и не шутил! Там же как: перед этим самым – сексом то есть, – киношку крутят, нашу порнушечку, с другими девчонками. Некоторых я даже видела – из конкурентных контор.

Светлана потянулась, зевнула, прикрыв рот с опозданием – не хватает справа двух зубов и соседний – черный.

– Не заболтала я тебя еще? Из-за этих просмотров, кипиш я и подняла. Раз как-то поставил Лысый кассету, а там – девчонку насилуют.

Ни хрена не кино! Вживую, все как есть. Сам Лысый с Серегой… Он ей, сволочь, молотком по лицу лупит. Она ему кричит: не надо, согласна! А он от этого кайф ловит. А после себя они Рогдая на нее напустили, сами руками поддерживают, чтобы не упала, значит. Вот почему, как я их увидала, все, думаю, Светка – амба! Когда я у Крючка работала, спокойнее было. Крючок – гнида та еще, но он с нас имел и в обиду не давал. А сейчас кому я нужна? Колька еще уехал… Лысый подкатывает: сю-сю, пу-сю, поехали, отдохнем, сценку снимем, денег дам. Я как рожу его узрела – у меня так сразу матка и опустилась от страха, прости, Господи! Побежала я, а тут вы! Хрен его знает, где бы я сейчас была, может, и под Рогдаем…

Разговор затянулся и, как водится, постепенно, но логично перешел на общее обсуждение нелегкой женской доли в этом жестком мужском мире. Ольга и сама могла бы кое-что рассказать Светлане про свои прошлые неприятности, которыми щедро угощала ее судьба. Было.