Рыцарь

Я была слишком занята скрежетанием зубами и попытками подавить желание сделать Рыцарю массаж, чтобы волноваться о глупостях типа изуродованного старинного «Корвета».

Думаю, Рыцарь наконец понял то, что его занимало, потому что он вдруг перестал метаться, вынул из кармана связку ключей и сказал:

– Пошли. Я отвезу тебя домой.

– Я не могу домой, – ответила я, сама удивившись, как спокойно это прозвучало. Как уверенно. Наверное, потому что так и было. Я не могла идти домой. Была середина ночи, а я, очевидно, была под кайфом.

Я думала, он начнет со мной спорить, но Рыцарь просто засунул ключи обратно в карман и сказал:

– Ну, значит, нас таких двое.

Никто из нас больше не задавал вопросов. Мы просто посмотрели друг на друга. Я еще, помню, подумала, какие красивые у него ресницы. Даже в том тусклом свете я видела – при том что они были светлыми, – какие они длинные и густые. Мне захотелось до них дотронуться.

– Ну, значит, ты останешься тут, – сказал он. Мне показалось, что в конце этой фразы прозвучала крошечная надежда.

Я кивнула и сказала:

– Наверное.

Рыцарь заметно расслабился.

– Хочешь закурить?

– Ага. Хочу.

Мы снова вышли на пожарную лестницу, и я села на ступеньку, прислонившись головой к стене, чтобы мир не так качался. Рыцарь сел рядом и закурил «Мальборо». Он предложил и мне, но я состроила гримасу, и он, засунув сигарету в рот, отыскал мою сумочку, покопался в ней и вытащил мой «Кэмел лайт».

– А почему ты не хочешь идти домой? – спросила я, больше не думая о том, что за фигня выходит у меня изо рта. Все мои фильтры, а равно глубокие убеждения и внутренний барометр были в отключке.

– В другой раз, – ответил Рыцарь, выдыхая дым в сторону, по направлению к парковке.

В другой раз, подумала я, и по моим венам помчались радостные пузырики. Это будет клево.

Несмотря на то что мир продолжал кружиться, я поняла, что чувствую себя очень хорошо. Тошнота прошла, я перестала скрипеть зубами, и глаза больше никуда не закатывались. Сигарета была прекрасной, и больше всего на свете мне хотелось взять этого парня за руку, посмотреть в его прекрасные глаза и задать ему тысячу и один вопрос о его детстве.

Мне казалось, что я давно его знаю.