Рыцарь

Я почувствовала на губах мягкий теплый язык Ланса, но вместе с ним и что-то колючее, хрустящее, со вкусом горького аспирина. Пока я пыталась сообразить, что за фигня у меня во рту, Ланс медленно отодвинулся. Я очнулась от хруста. Взглянув, я увидела, что Ланс жует свою половину того, что оказалось вовсе не леденцом. Ланс улыбался мне краем рта, показывая лишь одну ямочку на щеке, а глаза у него были темными. И злыми.

Следуя его примеру, я раскусила кислый, химический камешек. Опершись о стену, Ланс смотрел, как я жую, а потом схватил меня и подтянул к себе.

Я уперлась руками ему в грудь, а его бедро оказалось у меня между ног. По моему телу пробежала горячая волна, а по горлу – жестяной, металлический привкус. Сердце забилось даже быстрее, чем когда язык Ланса был у меня во рту. Я вцепилась в его майку, как в спасательный круг, поддаваясь этим новым для меня ощущениям.

Ланс прошептал мне в ухо, обдавая его своим горячим дыханием:

– Даже не знаю, что круче – ты в моей куртке или эта твоя новая стрижка.

Господи, как мне хотелось его трахнуть. С Колтоном мы никогда не заходили дальше поцелуев – да мне и не хотелось, – но с Лансом я хотела всего. Я привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в шею, и тут зазвенел чертов звонок.

Не-е-е-е-е-ет!

Схватив свои рюкзаки, мы с Лансом выскочили из туалета. В общем бедламе никто не заметил, из какого туалета я выхожу. Ланс быстро приобнял меня и убежал по коридору. К счастью, мой четвертый урок был прямо за углом.

Не знаю, от поцелуя ли (да и было ли это поцелуем?) или от этого не-леденца, который я съела, или от возбуждения, что чуть не опоздала, но, когда мистер Фишер начал бубнить о том, что и как делала кучка белых богатых людей сотни лет назад, я медленно начала осознавать, что я определенно под кайфом.

Мои коленки дрожали под партой со скоростью света, я не могла перестать всасывать язык и щеки, пытаясь снова ощутить вкус аспирина, и мне буквально приходилось зажимать рот рукой, чтобы сдерживать писк и хихиканье, которые так и рвались у меня из глотки.

Не то чтобы я раньше не пробовала наркотиков. Я выкурила свою честную долю травы и пробовала всякое другое, но в конце концов мне всегда было хреново. От травы я резко глупела. Я ее ненавидела. От нее я чувствовала себя как в замедленной съемке, а мне всегда нравилось делать все быстро.