Костюм

Очередь они составят сами, и по первому требованию окончания аудиенции просящий должен покинуть номер, иначе он должен будет съехать из этой гостиницы. Обрадованные служащие клятвенно заверили, что как он сказал, так и будет.

Открыв дверь номера, Виктор был приятно удивлен. На столе стояли цветы, словно он известный ведущий ток-шоу.

Не успел Виктор понежиться в ванной в свое удовольствие, как в дверь настойчиво постучали. Нарядившись в спортивный костюм, Виктор открыл дверь. На пороге стоял Оганесян, но, а кого бы он мог увидеть, кроме владельца прииска «Золотая Жила».

Аудиенция началась. Как и положено гостеприимному хозяину, Виктор предложил гостю кофе, виски, чай, но пока он перечислял, на столе появились коньяк и фрукты. Оганесян был очень предусмотрительным человеком, и, как только были выпиты первые рюмки, перешел к делу. Ему была нужна соседняя земля, примыкающая к его прииску, а там находился какой-то лесхоз.

– Продолжайте, я вас слушаю. Не смотрите, что я читаю, я просматриваю новости.

Слова про орден вызывали у Оганесяна улыбку, он даже закатил глаза в потолок. Когда же Виктор упомянул о 8 годах заключения, заерзал в кресле и изменился в лице.

– Но я, мы, я понимаю, что это не дешево.

Виктор не обращал внимания на его реплики, продолжая выглядывать из-за газеты.

– И как человек, который не понимает разницы между орденом Абрамовича и 8 годами Ходорковского, мог так долго проработать в Кремле?

Виктор снова углубился в газету, напуская на себя очень важный вид. Оганесян почувствовал, что его поняли. Ему оставалось только назвать сумму, и он ее назвал. В комнате воцарилась мертвая тишина. Оганесян не дышал, он ждал. Что скажет депутат Петров.

– А вот, что говорит член президиума Госсовета нашей партии: «Партия ДОН должна стать приводным ремнем от общества к власти, который заставлял бы власть вращаться в интересах общества», – слова Виктора были расценены Оганесяном как согласие, и он заулыбался.

– Однако, уважаемый, некоторые более высокопоставленные люди думают иначе. «Ремень в политике – это инструмент двойного действия. В трудные времена власть затягивает его на животе общества, им же лупит по заднице всех недовольных.