Сталкер из Суррея

Женщина была довольна и поцеловала его в ответ.

– Ты тоже неплох.

Роб погладил ее по груди, провел рукой по кружевному алому бюстгальтеру, который она не снимала во время занятий любовью.

– И я определенно ценю бонусы, которые дает твоя работа.

Трусики из комплекта валялись где-то в ногах кровати.

Иветт замурлыкала как кошка и приподнялась на подушках.

– Ты еще не видел того, что я припрятала для нашей первой брачной ночи. – Благодаря ее французскому акценту слова звучали еще более сексуально.

Роб застонал:

– Ты мучаешь меня.

На прикроватной тумбочке лежала пачка сигарет. Иветт потянулась к ней, достала одну сигарету длинными изящными пальцами и прикурила.

– Так и было задумано.

Она неторопливо выпустила дым изо рта, и тот стал спиралью подниматься вверх. Роб смотрел, как дым плывет к потолку, мечтая о затяжке. Он бросил курить четыре месяца назад – дал себе новогоднее обещание, чтобы доказать самому себе, что может это сделать, и не собирался так быстро сдаваться.

Иветт не видела смысла бросать.

– Хочешь, чтобы я стала толстой и некрасивой? – спросила она, когда он предложил бросить вместе. – Именно это случится, если я брошу курить.

Иветт толстая и некрасивая? Этого просто не может быть. Она никогда этого не допустит, потому что всегда очень следила за своим весом. Но он не стал на нее давить.

В прошлом она была моделью, демонстрировала нижнее белье, а теперь работала продавщицей в универмаге «Хэрродс»[7 - «Хэрродс» – один из самых больших и дорогих универмагов Лондона.], но все равно продолжала следить за собой. Часто, возвращаясь домой, Роб заставал ее на полу в гостиной, где она занималась йогой, причем принимала такие позы, которыми мог бы гордиться и акробат, и женщина-змея из цирка. Если честно, Роб не мог поверить, что ему так повезло. Иветт относилась к тем женщинам, глядя на фотографии которых в глянцевых журналах мужчины пускают слюни.

– Почему бы нам сегодня не сходить в то маленькое французское бистро в Ричмонде? – Она с восхищением посмотрела на помолвочное кольцо у себя на пальце. – Можем отпраздновать, только мы вдвоем.

Ногти у нее были длинные, цвета «Каберне-Совиньон». Между ними догорала сигарета.