Хроники Горана. Ловчий

Я не уверен, что получится, далеко не в той форме, но надо постараться…

Губач не стал тратить время зря и, скрежетнув когтями по доскам пола, взмыл в воздух.

Выбрав момент и полуразворотом усилив удар, я рубанул по распластавшемуся в прыжке белесому силуэту. Гулко распарывая воздух, меч описал полукруг, становясь в его последней трети розовато-красным, и с хлюпом врубился в тело твари.

Я сразу прянул в сторону, опасаясь мощных когтей и готовый ударить еще, но все уже было кончено. Разрубленный едва ли не на две части губач шмякнулся на пол, несколько раз дернулся в агонии, не переставая работать лапами, словно продолжал бежать, и неожиданно стал таять, на глазах превращаясь в лужу дурно пахнущей зеленоватой слизи.

– Хороший меч, хороший удар, – не отрывая глаз от оголовья своего жезла, прокомментировала Таисия и вдруг, азартно взвизгнув, ткнула рукой в противоположный конец коридора: – Он здесь, совсем недалеко!

Опять послышалось глухое, стремительно приближающееся рычание.

– Где? Показывай! – Я слегка подтолкнул ее рукой.

Таисия не чинясь припустила по коридору и остановилась возле крайней двери.

– Тут. – Она слегка толкнула дверь ладонью, убедилась, что та заперта, потом, быстро работая рычагом, взвела свой арбалет, вложила в него болт и, обернувшись ко мне, приказала: – Ломай! Ломай – и в сторону.

Я ругнулся про себя и вышиб дверцу ногой. Но вместо злого чародея, творящего черную волшбу, за ней оказалась узкая винтовая лестница, ведущая куда-то вниз.

Спуск много времени не занял, уже через минуту мы стояли перед окованной железными полосками, запертой изнутри дверью, скорее всего ведущей в подвал.

Вот ее с налета выбить не получилось, а кувалды с киркой нигде не наблюдалось. Но они и не понадобились. Таисия просто ткнула своим жезлом в дверь, бормотнула непонятное заклинание, после чего та мгновенно осыпалась, превратившись в бурую труху вместе с железной оковкой.

– Он совсем рядом.

– Я и не собирался, – пожал я плечами. – Как скажешь. Веди.

– Идем. – Таисия крадучись шагнула вперед.

Но далеко идти не пришлось…

Посреди заставленного покрытыми паутиной бочками сводчатого помещения застыл совсем молодой паренек в потрепанной одежде ремесленника.