Большой обмен подарками

Сергей скрутился, зажался и начал медленно приседать. Купава нанес еще несколько ударов ногами и руками. Через несколько секунд Сергей лежал на полу, прикрыв голову, и боялся даже думать о чем бы то ни было. Купава лет пятнадцать тренировался каратэ; он начинал еще в те времена, когда за эти занятия показательно наказывали, поэтому, если принял два первых его удара, лучше и не рыпайся дальше – изуродует.

Открыв дверь и проорав приказы, Купава мгновенно оживил свое, казалось бы сонное царство. Где-то забегали люди, зазвонили телефоны.

Кто-то подошел к Сергею; его подняли и вытащили в коридор. Он приподнял голову: Малыш с Вареником. Уже ничего товарищеского – смотрят волками и дергают резко. Затащили Сергея в комнату отдыха и бросили на пол в душевой. Не успев сгруппироваться, Сергей носом въехал прямо в низкую ванну, сразу же посочилась кровь. Малыш принес табурет и сел рядом. Вареник быстро ощупал всего Сергея, сорвал пистолет, задрав брючину, вытряс все из карманов, самые мельчайшие копейки – тоже. Но ничего не взял – положил на столик и сел на диван, около противоположной стены. Держа на коленях автомат, щелкнул предохранителем.

Малыш с тоской посмотрел по сторонам, вздохнул, вынул из кармана «Сникерс», еще раз вздохнул и с упреком сказал Жесту:

– От этой дряни, знаешь, как зубья ломят? А из-за тебя жрать приходится! – и начал шелестеть бумажкой.

Стуча каблуками, влетел Купава:

– Где он?! Давай его сюда!

Малыш вскочил, сунул в рот целый «Сникерс», словно негритосского цвета сигару, наклонился в душевую и, схватив Сергея за плечо одной рукой, выдернул его наружу.

Купава брезгливо пошвырял пальцем Серегины вещи на столике и сел на диван – Вареник тут же вскочил и встал в стороне. Зашел Виктор Гаврилович, мужик лет пятидесяти пяти, а может, и больше, – постоянный советчик Купавы. Стрельнул глазами по сторонам и аккуратно присел рядом с шефом, почесывая кисть руки.

Цокая каблучками, появилась Надька, главбух – строгая такая телочка лет тридцати трех, в очечках, с длинной сигареткой в руках, торчащей из длинного мундштука, – фильмов насмотрелась, сучка, вот и вытыкивается, но в бумажных делах баба ушлая.

Она направилась к окну, закрыла жалюзи и осталась возле него, глядя с прищуром.

– Иди сюда, Сережа, – позвал Купава.

Малыш, обрадованный, что у него появляется возможность дожевать тающий «Сникерс», ткнул Жеста в спину кулачищем. Серега, едва не упав, промчался прямиком до дивана и, пошатываясь, затормозил около Гаврилыча.