Люби меня навсегда

Только не волнуйся раньше времени, пожалуйста, – и я, конечно же, начинаю сразу же волноваться. Я вообще не понимаю, какого чёрта врачи произносят эту дурацкую фразу! Как будто в институтах они проходят специальный курс под названием «Как заставить пациента нервничать ещё больше».

– Что-то с моими анализами? – спрашиваю я, и чувствую, как моя нижняя губа начинает предательски подрагивать.

– Ты не переживай. Просто приезжай ко мне в клинику. Прямо сейчас, – «успокаивает» меня мой доктор, и я понимаю, что теперь у меня уже подкашиваются ноги.

Минуя все эти треклятые пробки ранней осени, я почти долетаю до медицинского центра доктора Тарасова, где он ждёт меня в своём кабинете с чересчур участливым и добрым видом, отчего мне становится окончательно не по себе.

– Присаживайся, девочка, – приглашает он меня, и сразу же спрашивает: – Воды? Чаю? – и, не обращая внимания на мой отрицательный ответ, звонит по своему телефону: – Принесите воды, пожалуйста, с газом. Потом несколько секунд разглаживает свои папки на столе, и, словно решившись, наконец, продолжает: – Полина, в прошлый раз мне не понравились твои анализы крови, и я отправил тебя на повторную сдачу, – он вздыхает, делает передышку, и выпаливает: – По всем признакам у тебя острый лейкоз крови.

– Подождите, – бормочу я онемевшими губами, которые словно обкололи лидокаином.

– Рак крови, – поясняет мне доктор Тарасов, и я чувствую, как слезы двумя обжигающими дорожками бегут по моим щекам. – Подожди плакать, – старается меня успокоить дядя Ваня, и пытается меня напоить водой, которую только что занесли к нему в кабинет: – Выпей, успокойся, я же говорю, это всё ещё неточно.

– Неточно? – лёгкая тень надежды касается моего сознания. – Скажите, дядя Ваня, а как часто врачи ошибаются? Как часто анализы врут?

– Ну, – тянет Иван Тарасов, – в принципе, с этим анализом часто бывает путаница.

– А в вашей клинике уже были подобные ошибки? – осеняет меня внезапная догадка.

– В моей клинике – ни разу, мы работаем только с самыми проверенными диагностическими центрами и только со швейцарским оборудованием, – с гордостью отвечает доктор Тарасов, но спохватывается, увидев мои полные слёз глаза.