Травинка на холодном ветру. Из цикла «Потускневшая жемчужина»

 – Иногда, кажется, что все бесчисленные предки по женской линии собрались вокруг меня и осуждающе качают головами. Тяжело осознавать, что будут потеряны все, накопленные ими знания. В нашем роду знающие рождались через поколение. Бабушка обучала внучку, а та, в дальнейшем, передавала знания своей внучке. Так было всегда, пока не родилась я. Все вокруг говорили, что доставшийся мне дар колдовства необычайно силён. Но судьба сыграла со мной скверную шутку, уравновесив силу неспособностью выносить ребёнка.

– А как же твой брат, Джакоб.

– Есть две дочери. Племянницы. Близкая родня, но меня недолюбливают. Похоже, верят разным сплетням. Да и толку от них в нашем деле никакого. Не передалось им ничего.

– Получается, ты совсем одна, – сочувственно произнесла Милена.

– Теперь, нет, – впервые за весь вечер улыбнулась Аделинда. Её губы дрогнули, и улыбка вышла совсем невесёлой. – У меня есть ты.

– Я же не могу быть твоей внучкой, – удивилась девушка.

– Это верно.

– Не поняла… Или… ты хочешь сказать, – ахнула девушка, – что лечила мою маму от бесплодия?

– Да. И у меня неплохо получилось. Твоя мама была просто счастлива, и попросила меня придумать имя для новорождённой девочки. Вот, видишь, мы с тобой не совсем чужие друг другу люди. У тебя есть дар, милая. Ты это доказала ещё там, за Белой Стеной. Такие способности не должны пропасть понапрасну. Из тебя может получиться сильная знающая.

Восстановив в памяти тот разговор, Милена со стыдом была вынуждена признать, что совершенно забыла о словах ведуньи. Получив в своё полное распоряжение информаторий, она открыла для себя новый удивительный мир, затмивший всё остальное.

«Нехорошо получилось, – подумала девушка, – представляю, какой легкомысленной дурой я сейчас выгляжу».

– Не вини себя, милая, – сказала Аделинда, заметившая, как изменилась в лице её спутница.

– Наверное, на обучение уйдёт немало времени. – Неуверенно произнесла девушка. – Отцу может понадобиться помощь гораздо быстрее.

– Не сочти мои слова жестокими, но, подумай сама, какую помощь ты можешь сейчас ему предложить?

Против этого ей нечего было возразить.