Камень богов

– Да, выйдя замуж за Отто, ты будешь жить в Остгренце.

– Помнится, у вас… – она сделала паузу – …с мамой… на мой счёт были совсем другие планы. Я постоянно слышала о тех, кто мечтает получить руку дочери барона Трогота.

– Планы были… Ты же знаешь, мы не купаемся в роскоши. Поместье приносит не такой уж большой доход. Компенсации на военные расходы невелики и крайне нерегулярны. Я мог бы найти для тебя жениха, кого-нибудь из крупных коммерсантов, из тех, которые спят и видят, как бы приладить на свою печать баронскую корону.

– Так, в чём же причина? Мама, ведь, тоже была не против. – Она сознательно ещё раз напомнила барону о жене, понимая, что причиняет ему страдание, но и сама сейчас испытывала не лучшие чувства.

Отец вздохнул, осушил кубок, против обыкновения не став смаковать вино. Через силу разжевал кусочек сыра, проглотил, словно горькое лекарство:

– Это было давно… А причина в том, что тебе пришлось бы жить здесь.

– Да, разве, это проблема? Я с радостью осталась бы!

– Пожалуйста, не кричи, – он поморщился, как от зубной боли. – Так будет лучше… Выслушай меня! – Впервые он применил повелительный тон, видя, что его хотят перебить. – Здесь почти невозможно жить, не принимая участия в… Иными словами, не совсем безопасно. Твоя несчастная мать тому доказательство. Ты – единственное, что у меня осталось в этой жизни. Я уже один раз не смог уберечь любимого человека от беды, и не хочу, чтобы это повторилось.

Последние слова барон произнёс глухо, было видно, что нахлынувшие воспоминания поглотили его целиком. От неожиданности, Милена не могла вымолвить ни слова. Трудно представить, что отец был каким-либо образом причастен к смерти мамы.

– Отец… – заметив, что её не слышат, девушка опустилась на ковёр у его ног, заглянула в лицо. – Я не верю, что вы можете быть в чем-то виноваты. Это невозможно…

– Возможно… Мы любили друг друга… понимали, даже не с полуслова, а… а потом я сам приобщил её… она делала успехи, гордилась этим, мы оба были счастливы. – Трогот ласково смотрел на дочь, нежно гладил её по голове, но Милена понимала, что вместо неё он видит совсем другое лицо.