Я остаюсь

Дверь распахнулась…

Небольшой кабинет, Эсси вопит в углу, братки вокруг, орут и ржут, готовясь разложить ее на столе…

– Руки вверх, твари черножопые!..

Немая сцена, ниггеры недоуменно повернулись, отчаянно не понимая, каким образом белый урод оказался у них за спиной с оружием.

– Оружие на пол, мордой в пол, пидоры дырявые… – Я коротко надавил на спусковой крючок, и у самого большого братка колено взорвалось красными ошметками.

– Всё, всё, чувак… не надо, не стреляй, мы пошутили… сдаемся… – ниггеры дружно завопили, побросали стволы и растянулись на полу.

Какие молодцы, очень дружно и слаженно у них получилось, местная полиция, наверное, не раз тренировала.

Потом Эсси собрала стволы, а я обыскал каждого и гуськом вывел в коридор. Раненого за ногу выволок вслед за ними и, немного послушав его вопли, убавил до предела громкость, просто прострелив ему башку.

Злость просто душила, ну не уроды! Вокруг песец все подметает пушистым хвостом, а они, сука, за старое… Позабавиться решили? Я вам сейчас так позабавлюсь…

– Mi Corazon, что с ними сделать? – поинтересовался я у Эсмеральды.

– La puta que te pario… culo sucio, anda ala concha de tu loro!!! Ублюдки!.. – Эсси, не обращая на меня внимания, со злостью пинала черных, испуганно вжимавшихся в пол и только пытавшихся закрывать голову руками.

– Эсси! – я повысил голос, пытаясь понять смысл ругательств. При чем здесь двоюродная сестра и попугай?

– La concha de tu prima!.. Убить их надо! Вот так… – Эсси, продолжая лупить ниггеров, в течение трех минут все мне популярно объяснила.

– Даже так? – удивился я.

– Так! Мi Caballero!!! Я сделаю это сама, – решительно заявила Эсмеральда.

– Хорошо, но чуть позже, – я пнул ближайшего насильника, привлекая к себе внимание, и спросил у него: – Кто еще есть в магазине?

– В соседней подсобке, чувак, я их не трогал…

– Раздевайтесь по одному, суки! А ты, милая, вали без разговоров, если будут делать это медленно, – я поковылял к соседней двери, ноги уже совсем отказывались ходить, в спину как кол забили, и вытащил из ее ручек швабру.

В каморке… В каморке сбились в кучку возле лежащего окровавленного парня в белой рубашке четыре совсем молодых девчонки в фирменных голубых футболках магазина. Все, включая парня, оказались китайцами… или корейцами… или японцами, короче, азиаты.

– Спокойно, Маши, я Дубровский… – пошутил я на русском языке и потом продублировал на английском: – Выходим, девочки, вы свободны.