Черный дневник

Но себя не обмануть.

– Мне плевать, что станет с Димкой.

Так не должно быть. Так неправильно. Он же младший братик. Но Вика ничего не может с собой поделать.

– Пусть умрет, – говорят ее губы.

Вика встречается со своим отражением в чашке. В горячем чае видны холодные бездушные глаза.

От этого девушке становится не по себе. Она отодвигает напиток, смотрит на пса и улыбается.

Шамп не отрывается от блюдца.

Он, наверное, не понимает, что Вика ему говорит. Наверное, он не догадывается, что беспокоит девушку.

– Почему я ничего не чувствую?

На голос хозяйки пес отвечает лишь усиленным вилянием своего пушистого хвоста.

* * *

– Назови себя.

Михаил Григорьевич смотрит на арестованного.

Мужчина глядит на полковника, старается понять, к кому тот обращается. Его вспотевшее лицо поблескивает в полумраке кабинета. Его губы дрожат не то от боли, не то от страха.

– Мне повторить? – сердито хрипит Михаил Григорьевич.

– Телепьинский Роман Исаевич, – быстро отвечает заикающийся голос очкарика.

– Хорошо.

Полковник одобрительно кивает. Он разворачивает папку и сверяется со своими документами.

– Роман Исаевич, значит. А ты? – обращается полковник к мужчине восточной наружности.

Михаил Григорьевич берет вторую папку, держит ее перед собой и ждет ответ на свой вопрос.

– Что молчишь? Как звать?

– У тебя мое досье, комиссар. Читай сам.

– О как. Дерзкий чукча!

Михаил Григорьевич разворачивает досье.

Ему понравилось, что этот выскочка обращается к нему «комиссар».

Полковник листает пустые бумаги.

В досье ничего. Пусто. Кроме фото в папке нет никаких данных.

Михаил Григорьевич ухмыляется. Кажется, он рад появлению тайны. Он откладывает в сторону документы. Складывает ладони и хрустит пальцами в предвкушении.

– Это что тут у нас? Привидение завелось? Человек-загадка?

Полковник смеется, его смех пролетает и эхом отскакивает от голых отсыревших стен.

– Знаешь, как легко и просто, буквально за минуту, выясняется имя такого привидения?

Задержанный не отвечает.

– Молчишь? Не знаешь. Конечно, откуда же тебе знать? – Полковник улыбается. – А хочешь, покажу?

– Простите. Извините, что перебиваю. У меня сильное кровотечение, – обращается Роман Исаевич, морщась от боли. Он бросает короткий взгляд под стол, на свое колено, на штаны, которые уже успели пропитаться кровью. С надеждой и мольбой смотрит на полковника.