Незаменимый вор

Особенно на ветру.

Он вернул цилиндрик Квинту и, заглядывая ему в глаза, продолжал:

– Есть такая зверуха в среднем Параллелье – называется, с вашего позволения, меражинский нюшок. Вот это самочки у них и приноровились – фиксатором потеть. Чуть где хищника почуют, сразу ему раз – копию персоны своей отпечатают и бежать. Пока это он подкрадывается, да затаивается! А вот самцы, мужики, стало быть, они наоборот, по этим отпечаткам идут, как по следам – нюхом. И никогда свою подругу с чужой бабой не спутают, потому – запах у каждой особенный.

А чуют самцы тот запах верст за триста!.. Гм, да. Ну, миражинцы – народ ушлый, придумали из этой зверухи ерозоль гнать, для сохранения всяких образов…

– Это все? – Реджинальд Квинт испытующим взглядом продолжал терзать капитана.

– Все, как есть!

– Ну хорошо, – чиновник неожиданно успокоился, сунул подарок в карман, взял из бумаг паспорт судна и, любовно подышав на маленький прямоугольный штамп, сделал оттиск.

Родион стоял ни жив, ни мертв.

– Можете покинуть порт, – сказал Квинт, подавая ему паспорт. И не задерживайтесь. У нас не хватает стояночных мест.

Щетинин только кивнул в ответ. Обеими руками он прижимал к груди паспорт и мечтал лишь о том, чтобы дверь побыстрее закрылась за таможенным мучителем.

Едва Реджинальд Квинт ступил на плиты стартовой площадки, за спиной его раздался тихий чмокающий звук. Это исчез межмирник. Квинт обернулся и увидел в центре посадочного круга одинокий ящик с бутылками, обернутыми в фольгу, тот самый, который он выгрузил со «Старца Елизария».

Дальнейшие действия таможенника могли показаться странными тому, кто вздумал бы за ними проследить. Однако поблизости никого не было, и никто не увидел, как чиновник проворно снял свой синий китель, вывернул его наизнанку и снова надел, но уже как веселенькой расцветки клетчатый пиджак. Пуговицы на пиджаке были самыми обыкновенными, отнюдь не золотыми.

Обретя, таким образом, цивильный вид, Квинт приступил к новым манипуляциям.

Он вынул подаренный Щетининым баллончик, обрызгал ящик с бутылками фиксатором со всех сторон, затем, отодвинув ящик немного в сторону, обрызгал снова. Эту операцию он проделывал до тех пор, пока перед ни не образовался целый штабель ящиков, едва помещавшийся в посадочном круге.

Закончив работу, странный таможенный чиновник торопливо направился к ближайшему межмирнику и скоро вернулся в компании грузного мужчины, одетого в тельняшку и брюки-клеш.