Незаменимый вор

За все время, пока они ехали, Ольга не произнесла ни слова. Христофор представления не имел, куда и зачем его везут. Вообще, этот побег все больше начинал смахивать на похищение…

Наконец, сумка снова раскрылась, и Гонзо, вращая во все стороны глазами, выбрался на свет. Он находился в комнате с большим окном, диваном, столом, парой кресел и телевизором. В целом, это походило на гостиную в номере отеля. На диване сидел плечистый парень, одетый по моде орбитальных гонщиков середины двадцать первого века. Сумку с Христофором он держал на коленях.

– Ишь ты! Ну и жаба! – пробормотал он при виде тритона и добавил громко:

– Все-таки это был неоправданный риск! Слишком много самостоятельности такому типу.

– Но ведь он же перед вами, граф, – донесся из другой комнаты голос Ольги.

– Ну да, а если бы он убежал?

Ольга появилась на пороге с блюдечком молока в руке.

– Нет, Джек, – улыбнулась она парню, – он не мог убежать. Куда ему идти в таком виде? Он нашел бы нас где угодно, даже если бы мы прятались.

– Погоди-ка, – удивился Джек. – Ведь ты же говорила, что этот твой горный мед действует всего часов пятнадцать? Значит, он и без нас бы превратился?

Ольга замерла, не донеся блюдечко до стола.

– Граф, ты осел! – тихо произнесла она. – Ты все испортил!

– Ой, прости! – спохватился Джек и заткнул себе рот кулаком. – А… а разве оно понимает? – спросил он чуть погодя.

– Оно-то понимает… – вздохнула Ольга.

«Ишь ты, дьявол в юбке! – подумал Христофор. – Расколем! Однако, что же им от меня нужно?»

Ольга подхватила его под брюшко, перенесла на стол и поставила перед ним блюдце с молоком.

– Все вопросы потом, Христофорчик, – ласково сказала она. – Подкрепись хорошенько, а о делах поговорим после.

Гонзо и впрямь почувствовал волчий аппетит. Превращения и похищения его изрядно утомили. Он решил, пока суд да дело, перекусить, приглядеться к обстановке, навострить, так сказать, уши… Но стоило ему, припав к блюдцу, сделать несколько глотков, как перед глазами все вдруг тронулось с места, уплыло куда-то, и с неумолимой силой навалился сон…

Ничего больше, до самого своего пробуждения голым на кровати, Христофор не помнил.

– Вот ведьма! – проворчал Гонзо.