Венни. В клетке со Зверем

Ох, как мне это нравится!

– А то что? – стараюсь сохранить равнодушие в голосе, – ударишь меня? Ты не посмеешь. Слишком боишься гнева моего отца.

Он молчит, исподлобья сверлит меня взглядом.

– А еще интересно, что он скажет, если узнает, в каких позах ты драл меня в его же доме, – ухмыляюсь, – под его носом.

– А ты расскажи, крошка Крис, вместе посмеемся, – парирует Марк.

– Тогда может в лучших традициях дремучего средневековья меня выдадут за тебя замуж? – ухмыляюсь, – раз ты первым сорвал мой бутончик.

Меняю ноги, нарочно раздвигая бёдра шире и показывая Зверю трусики. Он сам их для меня выбрал, пусть любуется. Его желваки неистово двигаются. Челюсти сжаты. Бесится.

Обычно я не такая стервозная. Просто этот мужчина будоражит моё сердце, а лёд в его отношении ко мне безумно злит!

– Сладкий был бутончик, – облизывается он, – такой мокрый, горячий. Ты даже кончила.

– Тебе приснилось, – обхватываю ладонями пылающие щеки.

Черт! Плохая реакция. Я всё еще безумно его хочу.

– А еще умоляла меня быть грубым и рвать тебя быстро, – рычит он, расставляет ноги, поправляя набухший член.

Мы смотрим друг на друга. Но я проигрываю в неравной борьбе и опускаю взгляд. Ведь помню, как распалил настолько, что я кричала, умоляла вставить мне. Как он впервые вошел в меня, открывая что-то новое и неизведанное. Мою внутреннюю женщину.

– Краснеешь, принцесса. Значит, помнишь, – победно откидывается в кресле, делает глоток виски.

– Но ты от меня отказался, – отворачиваюсь.

– Да, нам было чертовски хорошо вместе, но это не продлилось бы долго, – он выгибает бровь, – думаешь, твой отец одобрил бы наши отношения?

– Ты даже не пытался за меня бороться! – выпаливаю, с трудом перебарывая желание впиться ногтями в красивые серые глаза, – сказал, что свадьба, это хорошо!

– А чем плохо? Я босяк, а ты принцесса.

– В этот раз я не убегу.

– Как я могу верить тебе? – он ехидно лыбится, а мне отчаянно хочется стереть эту ухмылку с его рожи.

– Твоё доверие мне и не нужно! – выпаливаю, с трудом сдерживая желание встать и зарядить ему сочную пощечину, – предатель! Ты и не любил меня никогда…

Но нашу словесную перепалку прерывает стюардесса. Она ставит передо мной поднос с офигенным стейком и салатом. Позабыв обо всем, набрасываюсь на еду.

– Голодная? – с нежностью спрашивает Марк.

Молчу, исподлобья глядя на мужчину. Киваю.