Два бандита для матери-одиночки

– Ну… нет… – блею, понимая, что нифига не успею, меня догонят и сделают всякое нехорошее.

– Твой муж нам денег должен, – тот, что с щетиной нагло лыбится, – круглую сумму, Васечка.

Хм, а винирчики ничего так, дорогие!

– Я его уже месяц дома не видела. И вообще подала заявление на развод! – выдаю, вздёрнув подбородок, – если найдете говнюка скажите, чтобы во вторник явился в ЗАГС. А мне пора!

Смелость города берет. Так меня учили. Так что резво разворачиваюсь и бодро топаю к выходу.

– Погоди, цыпочка, – голос улыбашки меняется, становится реально жутким.

Ноженьки тут же врастают в пол. До меня медленно доходит…

– Раз Ромчик твой не заплатил… – лысый обходит меня по кругу, щупает взглядом, вот прям аж в трусики забирается.

– Ничем не могу помочь, – пищу, – меня вообще сын дома ждет! Я мать-одиночка без пяти минут. Откуда у меня средства?

– Васечка, – мурчит он, – ты не поняла, детка?

Второй подходит сзади, лысый стоит прямо передо мной. И теперь я реально в полной ж…

– АЙ! – взвизгиваю, когда лапы улыбашки ложатся на мою талию.

– Придется отработать, сладкая. Ваася, – тянет он.

– К-как? – теряюсь поначалу.

– А вот так!

Тресь!

И пуговицы моей единственной рубашки разлетаются по полу. А взору лысого предстает упругая «троечка», облаченная в кружевной лифчик.

– Красивые сиськи, Ромчик не дурак, – рычит он, накрывая ладонями мою грудь, – мягкая, упругая… ахуеть улов. Какая сладкая рыбка. Девочка, что надо.

А я… а что я? Вместо того, чтобы бояться и трястись, смело наблюдаю за тем, как ручищи бандюка сминают мои полушария.

По коже проносится странное ощущение. Волнообразное, дикое, скручивающее живот в тугой узел. Желание. Долгое отсутствие секса заставляет реагировать не так, как положено жертве похищения. Прикрываю глаза, окунаюсь в эти порочные ощущения.

Бандюки освобождают мои руки. Щелкает застежка лифчика.

– А знаете, что… – стону, когда кружево падает к моим ногам, – давайте! Ромчик ваш в постели вообще никакой был!

Мужики сначала замирают.

Господи, меня никогда так не тискали! По-звериному, с голодом, желанием.

– Значит, ты согласна, Васечка? – улыбашка медленно расстегивает молнию моей юбочки, скалится.

– Да! Согласна! Но с одним условием.

Мужики явно обескуражены моим напором.