Сладость для двух боссов

– Прости, мне нужно в туалет, – не глядя на остальных, выхожу из зала.

Мне безумно страшно. Все внутренности скручивает от мыслей, зачем меня могли позвать в кабинет. Может, плюнуть и поехать домой?

Останавливаюсь у стены, пытаясь восстановить дыхание.

Нервы совершенно ни к черту, но я иду прямо в пасть зверя. Вернее, двух. Переставляю ноги, дохожу до лифта и поднимаюсь на этаж. Там совершенно темно и никого нет. Стоит тишина. Кажется, я слышу, как по спине стекают капельки ледяного пота.

Почему я иду? Знаю ли, что ждет за массивной дверью кабинета Раенского? Нет.

Прохожу мимо своего рабочего стола и толкаю дверь. В широком панорамном окне танцуют огни ночного города. На мягком кожаном диванчике сидит Фоновой, раскинув руки на спинке.

Останавливаюсь, понимая, что не должна этого делать. Говорила же себе, что лучше поискать мужчину вне офиса. Вспоминаю слова Виталика, что стоит держаться подальше от генерального.

– Здравствуй, Вика, – кажется, что стальной голос Фонового звенит, растворяясь в почти густом воздухе.

– Здравствуйте, – лепечу, сжимая клатч.

– Ты все-таки пришла, – он встает, а дорогая кожа дивана отдается громким скрипом, – это платье сидит потрясающе, словно было сшито для тебя.

Затем Фоновой подходит ко мне. Высокий, огромный, он пугает. Чувствую, как почти черные глаза скользят по моему лицу. Внутренний голос кричит об опасности. Нужно бежать! Дверь сзади, пока еще есть шанс! Пусть Раенский подавится своей компенсацией! Возьму кредит! Уволюсь и…

– Наверное, я зря пришла! – выпаливаю и разворачиваюсь в готовности бежать, но тут дверь кабинета с шумом захлопывается.

Раенский. В полумраке вижу лишь его ледяные серые глаза. Босс щелкает замком, отрезая нас от остального мира. Я ощущаю себя потерянной и беззащитной. Но эти чувства не пугают, а сплетаются в одно, порочное, скручивающее низ живота в тугой узел.

Вдыхаю аромат одеколона. Приятный и легкий, с цитрусовыми нотками.

– Уже уходишь? – скалится Раенский, подходя вплотную ко мне.

Опускаю глаза, но босс не позволяет. Цепляет мой подбородок, не давая спрятать взгляд.

– Ты должна смотреть на меня, когда отвечаешь на вопрос, – шепчет, переводя взгляд на мои так некстати высохшие губы.

Облизываю их, замечая, как серая радужка Раенского темнеет. Фоновой становится прямо за мной, окончательно захлопывая порочную ловушку.