Одна на двоих. Девочка мажоров

– Нет уж! – храбрится, – это из-за меня всё. Так что я пойду.

– С нами ей ничего не грозит, – говорю Алимову, – пусть идет.

Мы выходим. Закрываю девчонку собой. Ангус злобно глядит на нас.

– Значит, всё-таки не врали? – рычит мажор.

– Я тебе всё сказал уже, – сухо отвечаю, – а поверишь или нет, не моя забота.

– Это моя тёлка! – беснуется он.

–С хуя ли? Мира нас выбрала, так что выкуси, ничтожество.

Горкин порывается, но Ангус его останавливает. Сучонок что-то задумал.

– Я предлагаю не драться.

– Всё уже решено. Она сама нас выбрала, – спокойно говорю.

– Ну уж нет! – рычит Гусев, – или что, струсили? Тёлку свою защитить не можете?

Его свора начинает ржать.

– И чего ты предлагаешь? Мира в любом случае наша. Ты хоть из штанов выпрыгни. Девушка сама решает, с кем встречаться, – вздыхаю.

– Нет уж! Не она! – он тычет пальцем в Миру, – я не отступлюсь! Всю жизнь ей испорчу. Я это могу, вы знаете.

Молчим. Ангус зло лыбится.

– Предлагаю пари. В прошлый раз ты уже проиграл, Алимов. Давай решим всё раз и навсегда. Может, сможешь в этот раз меня одолеть? Кстати, как там Ксюша?

Ублюдок бьет по больному. Но Рам на удивление спокоен.

– Хорошо,– говорит он, – я согласен.

Глава 7

Мира

Стою, ни жива, ни мертва. Мне до безумия страшно! Коленки трясутся. Когда Ангус оставит меня в покое?

Ну сколько можно?

– Где и когда? – жестко повторяет Рамиль, а у меня вдоль позвоночника бегут липкие капельки пота.

– Может, не надо? – пищу, вцепившись в крепкую напряженную спину Пита.

Но под суровым взглядом Рамиля тушуюсь. Ангус улыбается. Нехорошо так, гадко.

– Вы украли мою вещь, – облизывается, бросает на меня сальный взгляд, – и должны ответить. А я своё всегда получаю!

– Мира не вещь, – Пит и Рам выглядят напряженными, но спокойными.

Словно такие конфликты для них – дело обычное. А моя душа уже в пяточках. Они так отчаянно меня защищают.

– Интересно, а с чем связано твоё рвение, Алимов? Тебе было на всех похуй два года и тут ты в рыцари заделался? Или, может, дело не в честных помыслах, а в чувстве вины? – продолжает глумиться Ангус.

Чувстве вины? Перед кем? В сердце неприятно колет. Я ревную? Да быть не может! С чего я вообще решила, что речь о девушке?

Рамиль молчит. Но аура вокруг него сгущается, становится чёрной и мрачной. Невольно делаю шаг прочь.

– Бедная Мирочка.