Муж на девять месяцев

Жду, пока мой «жених» приедет и заберет меня к себе. До чего же опустилась! Вздыхаю.

Мне пришлось снова звонить Жарову. Но, как ни странно, мужчина даже не разозлился. Пообещал приехать после совещания.

Взвалив на плечо сумку с вещами, я пришла на остановку и теперь вот сижу тут, как натуральный бомж.

Вокруг никого.

У нас район вообще безлюдный. И автобусы редко ходят. А вечером, так вообще швах. Ёжусь от холодка, пробежавшего по коже. Уже темнеет и становится прохладно.

С грустью смотрю на свою спортивную сумку.

– Привет, красотуля, – рядом садится какой-то гражданин неопределенного возраста.

От него неприятно разит перегаром. Отодвигаюсь.

– Ты чё? – он таращится на меня. – Лучше меня чтоль?

Пучу на него глаза, двигаюсь на самый край. Ну блин, этого мне еще не хватало!

– Эй ты! Хм… а ты ничё такая… – он облизывается.

Мне становится жутко. Да где Жарова носит? Кончики пальцев холодеют.

Пытаюсь встать, но пьянчуга хватает меня за руки, мешает.

– Ладно тебе, лапа… дай потискаю… у меня давно бабы не было. А отсосешь, заплачу!

– ОТСТАНЬТЕ! – ору на него. – Я вам не проститутка!

– Ах ты, шалава малолетняя! – он с силой дёргает меня на себя, я плюхаюсь, начинаю барахтаться, отталкивая этого мерзкого типа.

Сильно бью его по ноге.

– СУКА! – орёт мужик, а я скатываюсь на землю.

Падаю прямо на колени. Мне безумно страшно! Мимо идут две женщины. Увидев, что ко мне пристают, переходят на другую сторону. Да блин!

– Мне эта хуйня надоела, сейчас сосать будешь, сука, – пьянчуга встаёт, пошатывается, – бесплатно.

– Боюсь, что сосать сейчас будешь ты, – жесткий голос, словно сталь, пронзает воздух.

Откуда ни возьмись между нами вырастает огромная фигура Жарова.

– А ты кто, бля? – таращится мужик.

– Её муж, – спокойно говорит мужчина, – так что руки убрал от девушки! Или переломаю нахуй.

Таращусь на своего спасителя. Он и материться умеет? Офигеть, не встать!

– А что ты мне сделаешь, пижон?! – нарывается тот, затем бросается на моего «жениха».

Жаров одним ударом нокаутирует горе-Рокки. Пьянчуга валится на асфальт. Но Женя хватает его за шкирку, встряхивает.

– Извинись.

– Что? Да я…

Мужчина снова с силой трясет бедолагу. А тот, походу, сейчас богу душу отдаст.

– Извинись, я сказал.

– Прости! – орёт алкаш. – Я не подумал! Только не бейте!

– Вали отсюда, – Жаров не забывает отвесить мужику сочный пинок.

Разворачивается ко мне.