Робинзон Крузо в России: маршруты и приключения

По счастью, губернатор Нома прислал путешественникам военный конвой для защиты от отрядов степняков, рыскающих неподалеку, и благодаря этому каравану удалось благополучно добраться до крепости. Крузо упоминает маленький город Changu (Чанчунь?), в окрестностях которого им пришлось переправляться через реку на пароме. Он опасался, что разбойники воспользуются этим моментом, чтобы напасть на караван но, по- счастью, все обошлось.

В Номе стоял гарнизон из 900 солдат, при этом главной причиной его пребывания здесь, как пишет Робинзон, была не угроза татарских набегов, а тот факт, что раньше здесь проходила граница с московитами которые, впрочем, ранее оставили эту местность, сочтя ее пустынной и непригодной для использования, и пограничный рубеж сместился на 200 миль к западу.

Город Ном не был выдумкой Крузо, он упоминается, среди прочего, в записках молдавского боярина и русского дипломата Николая Спафария, который возглавлял русское посольство в Пекин (1675 – 1678 гг.), фигурирует он и в дневниках Адама Брандта, который пишет, что прибыв в Иркутск, они послали оттуда курьера в ближайший китайский город Наун с уведомлением о скором прибытии.

И. П. Крисниц, один из участников очередного посольства, отправленного в поднебесную с целью заключения торгового договора, упоминал о китайских торговцах, которые ездят сухим путем до Науна реки и корейских купцах, которые "вверх по реке Науне плавают до города, именуемого тем же именем Наун, откуда ездят в Пекин с своими товарами в сорок дней".

Наун, судя по всему – современный Цицика?р, второй по значению город провинции Хэйлунцзян на северо-востоке КНР. В конце 17-го века имел крепость, являясь крупным гарнизонным центром, и служил одним из центров русско-китайской торговли, однако со временем потерял свое значение; в начале 20-го века ненадолго стал важным узлом знаменитой КВЖД (Китайско-Восточной железной дороги), связывавшей Россию с Китаем.

Продвигаясь все дальше, караван пересек несколько больших рек и две пустыни, по одной из которых он шел в течение 16-ти дней и, наконец, в середине апреля достиг границ московских владений.

Глава 2.