Будка поцелуев 3. В последний раз

Ли отложил в сторону карты и тоже обнял меня одной рукой, а второй потянулся за фотоальбомом, который мы рассматривали прежде. Он отыскал фотографию от четвертого июля и тяжело, устало вздохнул. А потом положил голову мне на плечо.

– Жаль, нельзя вернуться в прошлое. Когда мы были детьми и родители не хотели продавать пляжный домик, не заводили разговоры о переезде в универ, о работах, о…

– Стукни трижды каблучками, – пошутила я. И мы, конечно, постучали вместе.

– Не хочется верить в то, что мы здесь в последний раз, и даже не можем как следует насладиться этим, понимаешь? Кажется, что мы столько всего не успели.

Не знаю, что больше в этом виновато – слова Ли, фотография или старые воспоминания, – но я вдруг охнула. Меня осенило! Я отодвинулась от Ли, убрала стол и коробки с играми и распахнула дверь шкафа.

– Что ты делаешь?

– Сек… секунду…

Я доверилась памяти тела, пока шарила по полу, и наконец нашла старую металлическую коробку для обедов. Я доставала ее так осторожно, словно она была Святым Граалем.

Я открыла ее и поставила на пол, между нами. Внутри лежало ожерелье, которое Ли купил мне на свои карманные деньги, когда нам было по семь. Мой выпавший зуб (от которого меня сейчас знатно воротило, как и от того факта, что я вообще решила его сохранить). Один евро, который случайно нашел Ли, и в то время нам это показалось крутым и загадочным. Еще несколько безделушек, которые мы собрали за те годы, которые провели здесь, а еще…

С самого дна коробки я достала смятый листочек бумаги и расправила его на своем бедре.

– Погоди, – выдохнул Ли и схватил меня за запястье. – Это ведь… это то, о чем я думаю?

– Агась, – проговорила я. – Наш Список Желаний.

– Ого.

Мы сидели в благоговейном молчании и читали. Бумага под моими пальцами была совсем мягкой, ручка выцвела, а почерки наши были ужасно детскими. Особенно почерк Ли, хотя он и сейчас-то не был образцовым.

Много лет назад – так давно, что я даже не помню, когда именно, – мы с Ли составили список всех тех безумных вещей, которые мы хотели сотворить до того, как вырастем и уедем в университет. Тогда мы были подростками, которые казались себе такими взрослыми и давным-давно поняли всё о мире.

Игрушки, настольные игры, спортивные лифчики и сдутые пляжные мячи – чепуха. Вот этот хрупкий листочек бумаги был сосредоточием всех наших надежд и мечтаний.