Поменяться местами

Бабушкин коттедж «Клируотер», дом номер пять на Средней улице, самый красивый в деревне. У него старенькая шиферная крыша, передняя стена заросла глицинией, дверь рубиново-красная. Настоящий сказочный домик.

Узел тревоги, застрявший у меня между ребер, ослабевает, пока я иду по садовой дорожке.

Я тянусь к дверному молотку, как вдруг раздается бабушкин голос:

– Лина?!

Я смотрю направо, потом налево, затем вверх.

– Бабуля!

Она забралась на яблоню, растущую слева от двери, и стоит на ветке почти вровень с окном второго этажа.

– Ты с какого перепугу туда залезла?!

– Ветки подрезаю! – И машет мне здоровенным острым секатором.

Я вздрагиваю.

– Ты… очень высоко! – Я осторожно подбираю слова.

Не хочется намекать ей на возраст, но невольно вспоминается новостной сюжет, как старушка упала со стула и сломала шесть костей. А тут дерево!

Бабушка начинает медленно сползать вниз.

– Не торопись! Осторожнее! – кричу я, впиваясь ногтями в ладони.

С бодрым «оп!» бабушка спрыгивает с последней ветки и отряхивает руки.

– Хочешь сделать хорошо – сделай сама! – объявляет она. – Я уже несколько месяцев жду прихода садовника.

Я оглядываю ее с ног до головы. Вроде бы цела. Более того, выглядит она хорошо, хотя и немного уставшей – щеки раскраснелись, карие глаза ярко светятся за стеклами очков в зеленой оправе. Я вынимаю у нее из волос листик.

– Ну здравствуй, солнышко! – Бабушка берет меня за руку и расплывается в улыбке.

Бабушка готовит горячий шоколад как положено: на плите, со сливками и из настоящего шоколада. Истинное декадентство в кружке. Как говорила Карла: «Две кружки, и весь день сыта». Обожаю его.

Пока бабушка возится с шоколадом, я убираю чистую посуду из сушилки в шкаф. Последний раз я приезжала сюда в конце прошлого года, когда дедушка Уэйд ушел, и с тех пор в доме ничего не изменилось. Все те же рыжие плинтусы, тот же кухонный гарнитур и выцветшие узорчатые ковры, на стенах – семейные фотографии в рамках.

Даже и не скажешь, что деда нет – или скорее что он когда-либо здесь жил. Подозреваю, что из вещей он забрал только одежду. Этот дом всегда был бабушкиным, а он лишь сидел в кресле в углу гостиной, слушал радио и всех игнорировал. Весть о его уходе меня поразила – я, конечно, понимала, что он давно уже не любит бабушку, но никогда не думала, что у него хватит духу сбежать.