Ржаной ветер. Повесть о моём ровеснике

Вволю начитался своего «великого» Булгакова?… Узнал, почём фунт свободы у записного антисоветчика Солженицына? Говорил же тебе и не раз, голова садовая! Теперь заплатишь по полной и за Мастера, и за Маргариту, и за «Раковый корпус», и за Библию, выпущенную, как и твои запрещённые любимые книжки, издательством «Посев» за кордоном нашей любимой Родины…А про мордовские лагеря слыхал по «чужим голосам?»

– Запрещённые книги при вас? – просто спросил пожилой следователь, как спрашивают приятеля: «У тебя не найдётся трояка до получки?»

Я молча покачал головой.

– Советую выдать антисоветскую пропаганду добровольно, – сказал молодой с некоторым нажимом на слово «добровольно».

– Где Солженицын и Булгаков? – равнодушно спросил пожилой кэгэбист, которого я уже про себя окрестил – «старшой».

– Вы имеете ввиду писателей? – спросил я, глупо улыбаясь. – Булгаков, к сожалению, умер… Солженицына никогда в глаза не видел, но, по слухам, он ещё жив.

– Да он под дурака косит! – бросил молодой и покатал желваки на татарских скулах, как это делали западные киногерои.

Молодой выделил интонацией мою должность с брезгливым выражением лица. Господи, в каком дурацком фильме я это уже видел и слышал – «давай, собирайся!».

– Зачем? – спросил я, не веря, что этот банальный сюжет из фильма посредственного режиссёра происходит именно со мной.

– В наш дом, – улыбнулся помощник следователя. – На Набережной Волги.

– На чёрной «Волге»? С вещами? – оттягивал я время.

Молодой снял с деревянного лица улыбку и звонко стукнул кулаком по моему столу. На пол посыпались прочитанные мною гранки из типографии.

– С вещами! Цвет машины тебя интересовать не должен.

Молодой усмехнулся:

– Начитались про «Чёрного ворона». Тебя уважительно, на «Волге» повезут, гражданин читарь.

Уже в серой «Волге», в которой ехал с оперативниками КГБ в их дом на Набережной Волги, старался вспомнить, кто последним брал в руки, читал, листал моё бесценное достояние, мою гордость как заядлого книгочея, обернувшаяся вдруг бедой? Кто же из коллег «стуканул» в органы?

* * *

– О чём задумался? – спросил меня пожилой гэбешник, сидевший рядом с шофёром.

– Да так, – отозвался я с заднего сиденья. – Кино в голове кручу. Задом наперёд.

– Раньше нужно было думать, раньше, – назидательно сказал молодой оперативник, сидевший рядом и крепко сжав правое запястье. – На зоне тоже фильмы крутят. «Чапаева» там, комедии всякие.